— Богдан Владимирович, а нам долго тут стоять? — ныла у меня над ухом Васильева. — Коктейль нам хотя бы можно?

— Что же ты, Богдан, девушек не угощаешь? — сразу засуетился Гаврилов. Большой грузный мужик в расстёгнутом смокинге. Огромная лысина так и сверкала под люстрой, что, казалось, специально висела над его головой.

— Перебьются, — огрызаюсь я, вдыхая тонкий аромат духов женщины, что стоит за моей спиной. Васильева сегодня своим нарядом меня буквально огорошила. Я ее такой никогда не видел, ну разве что в ресторане, но там вырез был с другой стороны. А вот это декольте спереди меня добило. Разве можно преподавателю так ходить?! Того и гляди вывалится что-нибудь. Впрочем, и остальные не лучше. Садальский вон по своей рыжей буквально слюной истекает. А уж как обрадовался, когда я сказал, что беру с собой на удачу трех девушек из гимназии, в том числе его будущую жену, что он сам выбрал.

— Вот увидишь, моя невеста принесет нам победу, — довольно потирал руки Садальский, когда мы только садились за стол. — Они отвлекут внимание Гаврилова и Бориса. Считай, выигрыш у нас в кармане.

— Боюсь, что они наше внимание отвлекут, — рычу я сквозь зубы, наблюдая, как Вражин целует ручки этой троице.

— Юрик-то как впечатлился, — смеется Садальский. — Ему явно светленькая по душе пришлась.

— Пусть от развода отойдет до конца, чтобы новый роман заводить, и денег подкопит, — ворчу я, и мы встречаем команду Гаврилова.

Их тоже трое: Борис, сам Гаврилов и еще один, так себе игрок.

— Я смотрю, вы с группой поддержки, — улыбается Гаврилов, кивая на мою троицу.

— Да вот решили выгулять, дома засиделись, — морщусь я и тут же получаю острым локотком в бок. Эта Васильева вообще ориентиры потеряла.

Бросаю на нее сердитый взгляд, а ей хоть бы хны. Стоит, смотрит по сторонам, грудью своей белой дышит. Надо сказать, тут все нормально с этими белыми шарами. Вон как поднимаются и опускаются, а в ложбинке золотая капелька с камушком мерцает.

Начали игру, раздали карты. Я чувствую, как за моей спиной дышит Васильева, и не могу сосредоточиться. Мне кажется, ее грудь задевает мой затылок или что это такое мягкое там? Хочется обернуться, посмотреть, но нельзя. У нас игра, и ставки довольно серьезные пошли.

— А это сколько? — берет со стола красную фишку из кучки Гаврилова моя Васильева. — Много или мало?

— Милочка, тут написано цифра пять, — ласково отвечает Гаврилов.

— Рублей? — продолжает Васильева.

— Долларов, — ворчит Борис, что сидит напротив.

— Как у вас их много! — непритворно восхищается Васильева, но я слышу в ее голосе привычный сарказм. Так, сейчас что-то будет.