На следующем видео Аркадий был в рубашке, воротник которой я поправляла утром. Я прибавила громкость.
— Завтра придешь?
— Завтра не смогу. В четверг разве что
Я сама попросила Инессу подвинуть его прием, потому что утром нам должны были привезти новую тумбу. Поставив на паузу запись, позвонила администратору. Она ответила почти сразу.
— Откуда это у тебя?
— Эвелина Марковна…
— Откуда?!
— Я телефон оставляла в кабинете. Свой старый. По ним сразу было видно, а я не смогла… не хотела чтоб они с вами так…
Я провела ладонью по лицу.
— Ты снимала и других клиентов?
— Нет. Только когда он приходил. Я в среду вернулась за сумкой и увидела их. Дверь была не закрыта… Я подумала, вы мне не поверите. Не знала, как сказать про вашу дочь. Разрезала записи, убрала, где ничего нет. Все десять — это четыре его визита. Больше я не снимала.
Я слышала каждое слово, но никак не могла связать их с тем, что происходило со мной.
— Давно?
— Что давно?
— Они давно… — Не получилось договорить.
— Я не знаю. Записываться к ней он сразу начал. Вы же помните.
Да, я еще как помнила. Аглая боялась, что настоящий клиент пожалуется на нее, и я сама предложила позвать Аркадия. На нем можно потренироваться, он чужому человеку ничего не скажет.
— Вы сейчас где? — спросила Инесса.
— В кабинете.
— Я могу приехать.
— Не надо. У тебя концерт.
Господи, какой концерт? Вот моя жизнь всем концертам концерт, да…
— Эвелина Марковна, вы меня слышите?
— Слышу. Больше никому не отправляй и никому не говори. Пожалуйста.
— Я никому. Только вам.
— Спасибо…
Инесса еще что-то говорила, когда я нажала отбой.
Первый файл был подписан пятничной датой. Я открыла его, перемотала почти до конца. Мне нужно было услышать, что они говорят до этого или после. Вдруг там было что-то, чего я пока не понимала.
— Мы второй месяц так, — донесся голос дочери. — Тебе самому не надоело?
Я отложила телефон.
Второй месяц.
В пятницу мы вместе ужинали. Аглая жаловалась, что устала, Аркадий советовал привыкать, потому что работа — это не только красивые фотографии в интернете. Я смеялась. Поддерживала его. Говорила, что он совершенно прав.
А они сидели напротив меня.
Хотелось позвонить мужу, заставить сказать хоть что-нибудь, выяснить все и я уже открыла его номер, но остановилась.
Сначала нужно было поговорить с дочерью.
Боже мой, двадцать пять лет... Взрослая, да. Но что я знала о том, как все началось? Я видела несколько минут. Он старше, он умеет убеждать, умеет сделать так, что согласиться кажется самым разумным решением. Со мной у него это получалось.
Ведь она могла испугаться? Не сразу, потом, когда уже случилось и не знала, как признаться матери. Может быть, он ей что-то сказал? Или пригрозил например?