Если бы такую силу выставили против Башни, то у меня не было бы ни малейшей уверенности, что мы бы выстояли. Так почему же не выставили?

Во мне все ещё кипел гнев, но я не самоубийца, и бросаться в бой сломя голову не спешил.

Я выпрямился в полный рост, гордо выпятив грудь. Не показывал страха и был готов сразить первого же, кто выступит против меня. Несущие расступились и прямо ко мне вышел мужчина.

У него были длинные светлые волосы, собранные на затылке золотым ободом. Облачен в гибкий, словно вторая кожа золотой доспех. Лицо обычное, без каких-то примечательных черт, разве что глаза холодные, безразличные, смотрящие не на тебя, а словно сквозь.

Сразу отметил отсутствие у него оружия, но это ещё ни о чем не говорило, я свое тоже призывать мог.

— Дитя Пустоты, — безразлично сказал он. — Ты должен находится в другом мире, оборонять вашу драгоценную Башню, — последнее он сказал словно с едва заметной насмешкой, что лишь сильнее уверило меня в мысли, что я что-то упускаю. Возможно, Башня им нужна вовсе не так сильно, как казалось на первый взгляд. Что это все отвлекающий маневр, или… или что-то ещё…

Я ведь знаю только то, что они хотят покорить эту вселенную. Переделать её под себя. Но как они собираются это сделать? У меня нет ни одного источника информации на этот счет.

— Кто ты?

— Тарувион, Длань Света, Искореняющий, — с легкой помпезностью выдал он.

Длань… Плохо, очень плохо. Значит, этот тип так же силен, как Лиамара, и намного превосходит по силе простых Хранителей, не говоря о Стражах.

Что я, недобог, могу противопоставить такому чудовищу, которому даже Аннигиляция не смога причинить вред?

— Это ты атаковал Анни?

— То сбившееся с пути дитя? — понял он. — Да. Это был я. Не стоит переживать о ней. Свет милостив. Даже если она умрет, мы вернем её к жизни как одну из нас. Мы простим даже ложных богов, если они отрекутся от своего Отца.

Услышав эти слова, я чуть зубами не заскрипел от злости.

— Свет милостлив, — повторил он, а его губы тронула едва заметная улыбка, которая и стала для меня последней точкой.

Влив Свет в правую руку, где был меч, я что есть сил швырнул его, одновременно трансформируя в копье.

Не вышло. Тарувион играючи остановил его одной рукой прямо перед своим лицом, но я и ожидал чего-то подобного.

Я мог его победить только при помощи одного своего оружия. Вот только я слишком боялся его применять. В памяти ещё слишком ярки были воспоминания о битве с эльфийским флотом. Но я решился. Передо мной Длань Света, и если я смогу его прикончить, это может переломить ход войны.