Стоило нам с супругой остаться наедине, как Кэт словно дикая кошка набросилась на меня, впиваясь в губы. Я подхватил её, стискивая упругие ягодицы в своих ладонях. Ещё чуть-чуть и мы начнем срывать друг с друга одежду.
— Погоди, — наконец смог вымолвить я, разорвав поцелуй. — Давай отложим до вечера?
Вздохнув, Катрина встала на ноги и отступила, поправляя немного растрепавшуюся одежду.
— Просто совсем скоро мы начнем испытание «зеркальной комнаты», и если я опоздаю, то Ретрисса мне плешь проест.
— Ретрисса? — Кэт удивленно вскинула тонкую левую бровь. — Вы же друг друга ненавидите?
— Уже нет. По крайней мере, смог свести наши отношения к нейтральным. Нужно было лишь занять её чем-нибудь, чтоб у неё не было свободного времени для всяких мыслей. Но если я опоздаю, то боюсь, все мои усилия пойдут коту под хвост.
— Ладно, я поняла, — Кэт улыбнулась. В её глазах все ещё горело легкое желание, и мне пришлось приложить определенные силы, чтобы не поддаться порыву затащить супругу в постель прямо сейчас.
— А где Малирэль?
— Осталась в Трилоре, — ответила Кэт и лицо её стало предельно серьезным. — Нам надо серьезно поговорить, Макс. Там… там что-то происходит. Что-то нехорошее… — покачала она головой. — И ситуация обостряется день ото дня.
— Все как всегда, — вздохнул я.
Ну, не бывает так, чтобы все шло гладко. Если тебе кажется, что все хорошо, то стоит готовиться к тому, что из-за угла тебе в лицо прилетит стрела или кирпич. Или огромная желтая корова, орущая благим матом.
— Пойдем. Расскажешь, что произошло в Трилоре по дороге. А попутно я расскажу, что случилось у нас. И рассказать есть чего.
— Наверное, это прозвучит глупо, но я очень по тебе скучал, — не удержался я, поглядывая на супругу. Мы с Катриной не виделись недели две, но столько всего случилось, что казалось, прошла целая вечность.
— Ты прав, это звучит глупо, — ответила девушка с совершенно серьезным лицом, но затем все-таки улыбнулась. — Но я тоже скучала.
И ведь не врет, по глазам вижу. А если вспомнить, как она на меня накинулась при возвращении…
Редко Кэт бывает такой порывистой.
— Как там Люциус? — поинтересовался я.
— Неужели ты вдруг заинтересовался нашим сыном? — Катрина бросила на меня осуждающий взгляд. И вот как на такое реагировать? Не интересоваться? Так она сама же начнет меня ругать, что я абсолютно не беспокоюсь о жизни своего ребенка. — Расслабься, — сказала девушка, уже почти улыбаясь.
— Ты меня дразнишь, — вздохнул я.
— Извини, не удержалась. Люциус… он… Скучает по маме, как же иначе…
— А по мне?
— Можешь не верить, но да, — почти всегда, когда Кэт думала или говорила о сыне, её взгляд делался мягче, а губы растягивались в улыбке. — Ему хорошо у бабушки с дедушкой. Он веселится, играет с кузенами, и вокруг него вьется куча девушек. Боюсь, что вырастет таким же бабником, как и отец, — покачала супруга головой. — Ох, не завидую я его невесте. Мама, к слову, уже вовсю подыскивает такую. Естественно, она хочет кого-нибудь из богатого, знатного рода.