— Но если я не заберу оригиналы, они их увезут!
— Мы в субботу пересняли весь предъявленный комплект и составили опись! Подмену будет с чем сравнивать. Да и вы сами не можете просто прийти и забрать всё. Фотографии и составленная нами опись не дают нам права выносить архив. Вы понимаете?
В трубке раздался тяжёлый выдох.
— Я… да. Я понимаю, — Воронин, как мне показалось, хныкнул. — Но сейф ведь у бухгалтера… она может его открыть.
— Михаил Юрьевич, — я нахмурился. — Мы с ней сегодня уже разговаривали. Вместе с вами. Она сказала, что ничего не подписывала, и прислала поручение. После нашего звонка что-нибудь изменилось?
— Не знаю. Но Зинаида… она ещё утром вела себя странно. Позвонила, спросила про завтра. А теперь это уведомление!
Он уже искал подвох в каждом её слове…
— Что она хотела от вас?
— Ну, это… спросила, буду ли я завтра в клинике. Я ответил, что нет, а потом она бросила трубку.
Так… понял. Новых сведений у него не было… Утренний вопрос бухгалтера он теперь связывал с вечерним уведомлением. Но из этого не следовало, что Зинаида решила помогать Кравцову.
— Михаил Юрьевич, — я встал и начал ходить по кабинету. — Не езжайте в клинику и не требуйте от Зинаиды спрятать документы. Утром мы встретимся с ней, как договорились. Потом вместе с Полиной поедем в клинику с официальным запросом. Проверим, что изменилось после субботы, и потребуем сведения о выданном доступе. Архив самовольно забирать не будем.
— А если Кравцов отправит Гурьева к Зинаиде раньше нас?
— Гурьев — действующий директор. Рассчитывать, что Зинаида одна его остановит, нельзя. И для создания учётной записи ему не обязательно дожидаться её подписи. Поэтому я сегодня получил заявку и заставил его запросить ответ у технического исполнителя. Вы у него в копии.
— Алексей Дмитриевич, вы уверены, что мы успеем? — Воронин говорил едва слышно.
— Сейчас приложу полученную заявку к ходатайству. Но обещать решение суда к девяти я вам не могу.
— У нас осталось несколько часов, — я посмотрел на часы. Было уже начало двенадцатого ночи. — К семи будьте готовы, как договорились. Ответ технической службы сразу пересылайте мне. Целиком.
— Хорошо. Я буду ждать.
Связь прервалась. Я бросил телефон на стол и опустился в кресло. Передо мной лежала папка, в которую я должен был собрать всё: и заполненный проект акта, и подписанную заявку, и уведомление Воронину.
К полуночи я отправил дополнение через электронную систему и сохранил подтверждение отправки. Я проверил почту. Ответа о создании учётной записи всё ещё не было.
Передо мной лежала подписанная заявка с отсылкой к отдельному списку внешних пользователей. Этот список Гурьев так и не показал.