— Угу, — кивнул он. — По узлу из квартиры Мироновой. Расширенная проверка двадцати квартир продолжается отдельно по ранее согласованному порядку. Так что… что дальше будет — увы, я не знаю.
— Спасибо!
— Да было б за что, — он убрал руки в карманы куртки. — Мне ещё к Климкину заехать, он просил копию.
Геннадий Петрович ушёл. Я остался стоять в коридоре с лабораторным заключением в руках. Мастер на стремянке обернулся:
— Ну что, натягиваем?
— Натягивайте, — кивнул я.
Полотно пошло вверх. Тепловая пушка гудела, разогревая ПВХ до эластичного состояния. Мастер работал споро — защёлкивал гарпун в багет, разглаживал складки, проверял натяжение ладонью. Его напарник подержал край, потом отступил и начал собирать инструменты.
Через сорок минут потолок был готов. Ровный, белый, матовый. Без пузырей, без провисаний, без дыры, заклеенной скотчем.
Мастер слез со стремянки и достал из кармана акт.
— Давайте подпишем, пока вы дома, — он протянул мне лист. — Работы выполнены, потолок восстановлен. Тут внизу — графа для замечаний.
— Минуту, — я взял акт и прочитал.
Текст был стандартным. Наименование работ, площадь объекта, использованные материалы, ну и, разумеется, гарантия!
«Гарантия, — мысленно усмехнулся я. — Ну-ну, глянем, как оно будет».
Но смутило меня в этом акте кое-что другое. В конце, перед строкой для подписи заказчика, стояла фраза: «Заказчик не имеет претензий к качеству выполненных работ и отказывается от любых дальнейших требований, связанных с указанными помещениями и находящимся в них имуществом».
«Любые дальнейшие требования? Помещениями?»
Это что за нае… ох, чуть не матюгнулся! То есть я потолок принимаю, а заодно должен от всего остального отказаться? А вот и нет! Меня это не устраивает!
— Вот эту фразу убираем, — я ткнул пальцем в лист.
— Какую? — мастер прищурился.
— Последнюю. Про отказ от любых дальнейших требований.
— Это типовая формулировка. Все подписывают.
— Я — нет. Эта фраза относится не только к потолку, а к имущественным требованиям в целом. Потолок восстановлен, замечаний по выполненным работам у меня сейчас нет. Это и напишем. Но остальные требования мы здесь не закрываем. Уберите лишнее — подпишу. Не уберёте — придётся переделывать акт.
Мастер посмотрел на напарника. Напарник посмотрел на мастера. Потом мастер достал ручку, зачеркнул слова об отказе от дальнейших требований в обоих экземплярах и поставил рядом свою подпись с расшифровкой.
— Так пойдёт?
— Пойдёт, — я подписал оба экземпляра и один отдал ему.
К четырём часам дня со мной связался Петров. Я как раз готовил себе поесть и, так сказать, был не совсем в ресурсе для разговоров. Но игнорировать звонок не стал.