В регистратуре за стойкой сидела штатный администратор, та самая девушка, которая в субботу хваталась за телефон, едва увидев Воронина. Сегодня она выглядела спокойной и деловитой. Перед ней на мониторе мелькало расписание приёма.
— Доброе утро, — я подошёл к стойке. — Извините, что отвлекаю. Скажите, система работает?
— Да, конечно, — администратор удивлённо моргнула. — Всё в порядке.
— Врачебные места доступны?
— Да, доктор Иванов принимает, доктор Петрова выйдет после обеда.
— Обычные записи выполняются?
— Конечно, я только что записала троих пациентов на УЗИ, — девушка улыбнулась, глядя на толпу мужчин в костюмах, собравшихся вокруг её стойки.
— Покажите, пожалуйста, — я указал на монитор. — Откройте тестовую карту без данных пациента.
Администратор щёлкнула мышкой, развернула к нам экран… ну и там открылась типичная больничная программа: таблички, пункты, кликающие окна и всё в том же духе. Тестовая карточка была пустой, но сам модуль работал.
— Врачебные и регистрационные модули работают без внешней записи Белова? — уточнил я.
— Да, — ответила девушка. — Её блокировка на нас не повлияла.
Кравцов лишь молча раздувал ноздри.
— Спорный внешний пульт управления не оказался условием существования клиники, — я повернулся к Клебанскому. — Максим Витальевич, клиника работает. Вашим направленным людям ничего не угрожает.
Тот кивнул, затем повернулся к Воронину, который стоял чуть поодаль, нервно теребя рукав пиджака.
— Михаил Юрьевич, скажите, как у вас с загрузкой на ближайшую неделю? И как вы планируете принимать направленных нами людей?
Воронин вздрогнул, услышав прямое обращение. Я чуть кивнул ему, ободряя. Он выпрямился и заговорил, стараясь звучать уверенно:
— Мы готовы. С утра я говорил с главврачом первой площадки, со второй сейчас уточню.
Но тут Воронин запнулся. Я понял, в чём дело, ещё до того как он договорил. Полина, которая ещё в коридоре записывала утренние звонки главврачам, показала мне свой блокнот. Я нахмурился и начал читать…
А там было кое-что… Из утренних ответов главврачей складывалась накладка: диагностическое оборудование первой площадки было занято плановыми пациентами, а всех направленных «ФармКор» поставили в одно и то же окно. Приняли бы не всех.
«Третьи сутки почти без сна, а теперь ещё и чужое расписание разгребать. Ладно, разберёмся».
Я хотел вмешаться, но Воронин вдруг сам справился со своей паникой и этой самой накладкой. Он взял телефон, набрал кого-то, и через минуту рядом с нами появился грузный мужчина в белом халате — Николай Петрович Гусев, главврач первой площадки.