Потанин замолчал, слегка опешив от моей прямоты.
— То есть… вы предлагаете начать с проверки доказательств?
— Именно. Мы соберём фактуру, а затем решим, какой иск будет бить точнее.
— Хорошо. — Он кивнул. — Действуйте. Что вам нужно?
— Мне нужен независимый инженер-оценщик. Специалист по промышленному оборудованию. Я уже нашёл подходящую кандидатуру через профессиональный каталог. Елена Беляева. С вашего разрешения я передам ей перечень имущества, чтобы она подготовилась к предварительному осмотру.
— Передавайте. — Потанин достал телефон. — Я распоряжусь, чтобы на площадке нас ждали.
Я сделал пометку в блокноте.
— На месте мы уточним задачу. Беляева должна установить идентичность машин, проверить состав поставки и определить документы, необходимые для оценки стоимости.
— А подлинность подписей? — подал голос Потанин. — Может, она проверит, подделал ли он подписи в протоколе?
— Нет. — Я покачал головой. — Она специалист по оборудованию, а не почерковед. Так что это наша с вами задача в рамках правовой позиции.
— Понял. Когда встречаемся?
— Завтра в десять утра, на вашей площадке. Первичный осмотр я оплачу сам и включу в счёт по делу, а с вас — доступ к оборудованию. Последующие работы согласуем отдельно.
— Договорились, — Потанин встал и пожал мне руку.
Когда он уходил, Катя заглянула в кабинет.
— Алексей Дмитриевич, в претензии от Бесчастнова указан представитель. Илья Рогожин.
— Ага. — Я кивнул. — Заметил. Запиши его контакт. С этого момента все запросы от Рогожина принимаются только в письменном виде. И запомни: сообщать по телефону место хранения оригиналов документов запрещено категорически.
— Поняла. — Катя сделала пометку в блокноте и вышла.
Я остался один. Открыв дело Потанина, я наткнулся на расчёт стоимости основной установки и дополнительных модулей, который прислал Бесчастнов. Сумма была завышена, но, чтобы это доказать, нужно было сопоставить её с реальным оборудованием.
Я набрал номер Потанина.
— Владимир Сергеевич, ещё один момент. Мне нужны заводские паспорта и серийные номера каждого блока оборудования, которое стоит на площадке.
— Зачем?
— Расчёт в заключении сам по себе ничего не доказывает. Спорную сумму нужно сопоставить с конкретным оборудованием. Если мы увидим, что он оценил модули, которых на площадке просто нет, его расчёт рассыплется в прах.
— Я привезу паспорта завтра утром. — По его голосу было слышно, что идея ему понравилась.
Закончив разговор, я закрыл папку. Завтра нас ждала площадка.
Утром мы с Потаниным подъехали к промышленному зданию на окраине Москвы. Площадка представляла собой ангар с высокими потолками, заставленный металлическими конструкциями, станками и коробками с оборудованием. Елена Беляева уже ждала нас, она была высокой женщиной… прям очень высокой! Два метра точно, не меньше!