— Красотуля, ну ты че, мы же просто познакомиться хотим, — раздалось совсем близко. — Че убегаешь?
— Я не убегаю, — не выдержала я и ответила не поворачивая головы. — Я иду домой. И очень хочу продолжить делать это без сопровождения.
— Так мы проводим! А то ночь, опасно, вдруг пьяные типы пристанут! — и этот конь снова заржал.
— Не надо, спасибо.
— Да ладно тебе, че ты, мы хорошие!
Я всё-таки оглянулась. Их было трое. Все крупные, но не спортивные, растрёпанные и заметно пьяные. Один шёл, раскинув руки, словно дорога принадлежала его семье последние двести лет. Второй ухмылялся. Третий разглядывал меня с тем неприятным выражением, от которого хотелось немедленно завернуться в ковёр и притвориться частью интерьера.
— Ребята, правда, идите своей дорогой, — сказала я уже громче. — Я не настроена знакомиться.
— А мы тебя настроим, рыжуля. Ух как мы тебя настроим!
Они снова заржали как кони.
Вот после этого ноги заработали заметно быстрее. За спиной тоже прибавили шаг. Кто-то опять окликнул меня, сказал «не ломаться», потом произнёс что-то совсем мерзкое, и я дала дёру.
Я уже собиралась свернуть к дороге, когда впереди увидела мужчину.
Он стоял возле старого фонаря, чуть в стороне от тротуара, и поначалу казался просто тёмным силуэтом. Высоким. Неприлично высоким. Даже на расстоянии было понятно, что плечи у него такие, что ими можно перекрыть дверной проём, а если он решит кого-нибудь ударить, человек, вероятно, узнает много нового о свободном полёте. Длинные волосы спадали ниже плеч, тёмная одежда выглядела странновато для жаркого вечера, но меня интересовало другое.
Я не знала его, не видела лица и не могла понять, опасен ли он сам. И всё равно внутри неожиданно возникла безоговорочная уверенность: рядом с ним меня не тронут. Это была даже не мысль, а необъяснимый зов, который прошёл через всё тело и заставил свернуть прямо к незнакомцу. Будто я несколько минут бродила в темноте, а теперь наконец увидела открытые двери дома.
— Красотка, стой! — донеслось сзади.
Я побежала так, как не бегала даже в школе на физре.
Стаканчик едва не вылетел из руки, кудри полезли в лицо. Мужчина повернул голову, и фонарь осветил его лицо.
Мать моя женщина!
Нет, красивые мужчины, конечно, существовали в этом мире. Я видела их в кино, рекламе парфюма и однажды в кофейне, когда к нам зашёл актёр из популярного сериала и попросил американо без фото, селфи и разговоров о его разводе.
Но этот был какой-то рекламой идеального генофонда. Резкие скулы, тяжёлая линия подбородка, прямой нос, тёмные брови, длинные волосы и глаза, в которых при свете фонаря мелькнул тёплый золотистый оттенок. Он был выше меня на полторы головы, а может, и больше. Рядом с ним я со своими формами, внезапно почувствовала себя нежной и беззащитной дюймовочкой.