— Уважаемый Мертвый Дом! — произнесла она, прижимая руку к своему животу. — Не мог бы ты выпустить меня наружу? Мне очень надо сходить в кустики!

Дом промолчал. А Волансе стало больно в животе — как будто ветка провернулась внутри. Она переступила с ноги на культяпку и обратно.

— Ну, пожалуйста! — на глазах у девушки выступили слезы. — А то я не удержусь и испачкаю тут всё. Уверена, что Повелителю это не понравится!

После ее последних слов перед ее глазами в воздухе появился переливающийся зеленый шарик размером с фалангу пальца. Он висел прямо перед ее лицом и… ничего не делал. Просто висел. Воланса попробовала его взять в руку, но тот отлетел, повисел немного и медленно вернулся обратно.

Воланса не поняла, что это такое, но шарик возник после ее просьбы выпустить. Почему Дом просто не может открыть проход в стене, она не понимала, но, видимо, тут свои правила. Наверно, надо поймать этот шарик?

— Я должна его поймать? — спросила она. Но в ответ — тишина.

Тогда она протянула руку, а шарик отлетел. Она поковыляла за ним, пытаясь его поймать, но куда там с ее ногой! В принципе, она прошагала недалеко, не особо оглядываясь по сторонам — и в животе припирало, и внизу, и шарик не давался. В последний раз она почти успела схватить его, но тот просто исчез в стене, которая тут же протаяла и открыла очередную комнату, такую же светлую, как и та, где она лежала. Только внутренности у нее были другими — на стене напротив она сразу увидела какую-то мутину и даже испугалась сначала — откуда той тут взяться? Но тут же у нее в голове будто что-то щелкнуло — звук был такой, будто веточка ломается, и она вдруг узнала себя. Вернее, сначала свою статику, а потом и остальное. Странно, буквально недавно любовалась собой с разных сторон, а вот сейчас сразу даже не узнала. Впрочем, этому было оправдание — волосы потускнели, лицо позеленело, осунулось, глаза стали какими-то невнятными, серыми. Она сама себе не понравилась. Неприятное чувство. Если и Повелитель, глядя на нее, испытывает то же самое, не удивительно, что его нет рядом с нею!

Тут Воланса чуть не потеряла над собой контроль и за малым не пустила струю, но быстро подхватилась:

— Ой! Уважаемый Дом, ты куда меня привел? Я еле-еле удерживаюсь…

Она гляделась, увидела рядом какую-то конструкцию с отверстием внутри и запахом воды и каких-то неизвестных ей цветов, а больше ничего знакомого. Разве что под зеркалом, как называлась та штука на стене, был умывальник — точно такой же находился рядом с беседкой снаружи.

Перед нею вдруг появилась полупрозрачная она же, Воланса, только с более здоровым видом, и она, действуя сама собой, села на тот белый стул с отверстием и… Пропала.