- Почему якобы? Что ты такое говоришь, сынок? Конечно, мы дали столько, что должно было хватить за глаза. Но ей же все мало…

- Не надо, - перебил он жестко. – Я навел справки.

Виктория Захарова застыла в растерянности, и тут он увидел мгновенное преображение.

- Ну да! Конечно. Как я могла забыть? Твой отец же ей наличкой дал. Но, видимо, теперь ей показалось мало?

Это было так блестяще сыграно. Он бы поверил. Если бы до этого не был у Алены дома и не виделся с ее мамой.

Сейчас он просто не мог больше продолжать это. Его выворачивало. Сказал:

- Спокойной ночи, мама.

И не стал дожидаться отца, сразу ушел.

***

После ужина Алена пыталась смотреть по телевизору какой-то сериал, но просто тупо пялилась в экран. Мама тоже молчала, и это напряженное молчание давило. Наконец Алена сказала:

- Все, мам, я пойду спать, что-то устала. Ты тоже не засиживайся.

Поцеловала ее и ушла в ванную.

И вот там.

Она уже собиралась принять душ, пришел входящий вызов. Незнакомый номер. Алена осторожно ответила:

- Да?

- Алена, вы не спите? - низкий мужской голос, она его мгновенно узнала.

Вадим Захаров.

В первый момент Алена, конечно, растерялась. Потом стало накатывать смущение, она с трудом заставила себя выдавить:

- Нет, я не сплю, Вадим Тимурович?

Потом сообразила наконец, что если генеральный директор «Сигмы» звонит ей в половине десятого вечера, то это может быть по работе, а вовсе не то, что она себе напридумывала.

- Что-то… случилось?

Захаров ответил не сразу.

- Нет, - прозвучало немного глухо. – Я просто хотел узнать. С тобой все в порядке?

Алена застыла, прикрывая губы кончиками пальцев. Просочился сладкий холодок в кровь, все-таки просочился. И ничего с собой не поделать, она была над этим не властна. Руки теперь дрожали, а сердце снова растворилось.

- Алена? - повторил он.

Она закивала, словно он мог видеть, потом очнулась, проговорила:

- Да, со мной все в порядке.

- Хорошо.

Этот его низкий хрипловатый голос. Ее стало заливать волной тех ощущений. Слишком свежо было в памяти все, слишком ярко. Как будто включился внутренний медиатор, настроенный на него. Дрожь побежала от шеи по плечам и позвоночнику. Дыхание сбилось.

Некоторое время висело молчание, было слышно только, как он дышит глубоко и сильно.

- Я… - начал он и остановился.

***

Говорить Вадим не мог, слова не шли, мозги отшибло напрочь. Как подросток. Он хотел спросить, как она. Но нет, он хотел спросить о большем.

«Ты помнишь все? Ты думаешь об этом? Хочешь?! Скажи!»

Потому что сам не думать не мог. Он хотел повторения. Так хотел, что аж горела кровь. Закрывал глаза и снова погружался в это. Нетерпение, мучение ждать до утра, когда он снова ее увидит. Вечность.