Потом решила, что подумает об этом завтра.

Наконец добралась, припарковала машину, заперла и побежала домой.

Перед ее подъездом опять был Руслан Захаров.

Хорошо еще, он стоял спиной.

Аж сердце екнуло. Алена чуть не повернула назад, лишь бы только с ним не встречаться, потом пересилила себя, подошла. А он, услышав шаги, вскинул голову и обернулся.

Что говорить? «Здравствуй?». Но так они виделись уже сегодня.

Алена тихо спросила:

- Зачем ты здесь?

Руслан неловко приблизился, засунув руки в карманы. Нехарактерно для того самоуверенного мажора, каким он всегда был.

- Я… - он запустил пятерню в волосы и провел со лба к затылку, наконец выдавил: - Я хотел извиниться перед твоей мамой.

Повисла тяжелая пауза.

Хотелось отвернуться и сказать, что в этом нет никакой необходимости. И что он со своими извинениями опоздал на жизнь. Это не вернет ее маме мужа, а ей отца. Но сейчас в его глазах была вина. Какой-то надрыв, заставлявший его болезненно кривиться.

Алене вдруг вспомнилось, каким избалованным мальчишкой Руслан был. Его капризы, эпатажные выходки, даже то, что назло родителям объявил ее своей невестой. Иногда ей казалось, что он не наигрался в игрушки, но она была так влюблена в него, что не замечала недостатков. Тем больнее оказалось, когда открылись глаза.

Надо было бы его сейчас отправить. Потому что поздно и бессмысленно. Но дело в том, что ей теперь тоже трудно было открыто смотреть Руслану в глаза. Потому что она сегодня целовалась с его старшим братом.

Да, после всего, что произошло, они чужие люди. Руслан женат на другой, а она вообще теперь свободна и никак с ним не связана. Их больше нет. Но Вадим его брат. Это накладывало и на нее какой-то отпечаток вины.

Наверное, потому она не могла ему в этом отказать.

В конце концов, она тихо выдохнула в сторону и сказала:

- Хорошо. Но после этого ты сразу уйдешь.

Он впился в нее взглядом и очень серьезно кивнул.

В подъезд они входили молча.

А там – да, далеко до домов элиты, все обшарпанное. Но это как раз Алене было безразлично. Во-первых, Руслан бывал здесь и раньше, а во-вторых, ей нечего было стыдиться. И все равно ощущение неловкости такое, что хотелось закрыться. Пока ждали лифт, Алена взглянула на него искоса.

Он показался ей похудевшим и осунувшимся. Круги вокруг глаз, щетина, жест, которым он поправил волосы. Счастливым ее бывший жених точно не выглядел.

Пришел лифт. Скрипучий, тесный, они кое-как доехали до ее этажа, стоя почти вплотную. Но лифт дополз и дернулся, двери с лязгом открылись.

И вот тогда.

- У тебя будет пять минут, - проговорила она. – Постарайся маму не нервировать.