Солнцев ведь прожженный, жадный и нечистоплотный делец. Она четко представляла, что чтобы что-то у него получить, придется что-то предложить. Что-то действенное. Но что? Да если б она знала!

Но опыт ведь не пропьешь, столько лет была личной помощницей у Вадима Захарова. Любовь Марковна решила действовать по ситуации.

Выбрала в итоге скромненькое синее платье, отлично сидевшее по фигуре. Под него лодочки на устойчивом каблучке, волосы собрала в пучок. Образ получился такой… нечто среднее между медсестрой и учительницей.

Обычно Любовь Марковна она одевалась иначе и солиднее выглядела. Сейчас был мизерный шанс, что он ее не узнает. Сама Любовь Марковна в этот шанс не верила, но чем черт не шутит. Надежда всегда умирает последней.

В общем, сейчас надо было натянуть на лицо скромную улыбку и вперед.

***

Несмотря на то что ей приходилось уже встречаться с Солнцевым, в офисе его она была впервые. А офис всегда многое говорит о владельце. Тут – да, чувствовалась давящая рука хозяина.

Пока сидела в приемной и ожидала, когда ее вызовут, успела изучить все. Сразу прикинула, что секретарша у него так себе: фигуры никакой, грузная походка и противный голос. А вот личной помощницы нет. И вот это надо было исправить.

Дверь кабинета была приоткрыта, она услышала, как секретарша сказала:

- Дмитрий Анатольевич, тут к вам по поводу работы.

Какое-то шуршание, наконец он проговорил:

- Пусть зайдет.

Любовь Марковна выдохнула, мысленно сплюнув через плечо, и вошла.

Что ни говори, а все же сейчас она сильно надеялась, что ее не вспомнят. Они и виделись-то всего несколько раз, да и то в кафе и недолго. Главное, не выдать себя.

Не успела она и шаг ступить, как Солнцев откинулся в кресле, на лице обозначилась улыбка голодного тигра.

- А, какие люди, - процедил. – Любовь Марковна. С чем пожаловали?

Мелодия фиаско в голове звучала громко.

Но раз уж так, не было смысла притворяться и юлить. Она широко улыбнулась:

- Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич. Позволите сесть?

И легкой походкой прошла в кабинет.

Он молча показал ей на стул и замер за столом, сцепив в замок руки. Сейчас надо было мыслить очень быстро и действовать осторожно. Но важнее всего было вызвать его интерес, а какой-то интерес в глазах этого еще не старого мужика был.

Любовь Марковна села так, чтобы ему было видно ее всю. И никаких сутулых плеч, никаких горбов и животов. Выпрямилась до упругого звона, закинула ногу на ногу, но скромно. И расправила юбку, а после взглянула на него.

- Да вот, Дмитрий Анатольевич, хочу устроиться к вам на работу.

Ох и нехорошая у него была улыбочка, но глаза блестели.