Постояв ещё пару минут, Локкер решил всё же, что надо зайти и познакомиться с той, кто разделит его жизнь. Подойдя к двери, он не знал, как быть: позвонить или поискать ключ, который по привычке оставлял для Эльвиры в нише под подоконником.
Пока он думал, дверь открылась. На пороге стояла Алла: волосы аккуратно уложены, платье синее в горошек, поверх которого надет фартук. Она улыбалась, вытирая руки полотенцем.
— Дорогой, наконец-то ты вернулся! — Алла обняла Кирилла за шею и поцеловала, настойчиво. Он не сопротивлялся, но и не отвечал. — Ну что мы стоим на пороге? Обед уже готов, заходи быстрее.
Локкер вошёл в дом и замер. Всё было на своих местах: обувь аккуратно стояла на полке, солнцезащитные очки и ключи от машины лежали в вазе. Пройдя на кухню, он молча сел за накрытый стол. Алла поставила перед ним тарелку супа и села напротив, сияя от счастья.
— Кирилл, что-то случилось? — Она протянула руку, пытаясь коснуться его ладони, но он резко убрал руки под стол и сжал их в кулаки.
— Нет, всё хорошо. Просто голова разболелась. Расскажешь, как прошёл твой день? — Он пытался понять, помнит ли она события в замке, где он её убил, или же эта женщина — лишь искусная иллюзия. Пока определить это было невозможно.
— Тебе нужно поесть. Потом я дам таблетку и приготовлю ванну, — обеспокоенно заговорила Алла. — Эта работа тебя окончательно доконает. Возьми отпуск, моей зарплаты вполне хватит, чтобы ты мог отдохнуть.
Девушка встала и направилась к шкафчику, чтобы найти лекарство.
— Я, пожалуй, прилягу. Видимо, всё же сильно ударился сегодня головой — многое как в тумане. — Кирилл поднялся из-за стола и, не дожидаясь ответа, ушёл в спальню.
Комната изменилась. Посередине стояла большая двуспальная кровать, напротив — огромное зеркало. У окна притаилось кресло-качалка, рядом с зеркалом — туалетный столик, а вдоль стены тянулся встроенный шкаф-купе. Над изголовьем висел свадебный портрет в полный рост. Он обнимал Аллу, и оба они светились счастьем — таким чужим для этой спальни. Она в белом платье, он в строгом костюме, а над ними — навсегда застывшая арка из живых цветов.
Локкер лёг на кровать и уставился в стеклянный потолок. Выругавшись, он потёр переносицу.
— Не могу понять: ты создал мне иллюзию, или я действительно вернулся в свою настоящую жизнь? — крикнул он в пустоту.
В комнату вошла жена со стаканом воды и таблеткой.
— Дорогой, звонил Валерий Семёнович и всё рассказал. «Как же ты был неосторожен!» — Она протянула ему лекарство. — Я настояла на твоём отпуске, и, знаешь, твой начальник не против.