— Тогда почему вы обработали мои раны?
— Мне стало скучно, — Дейвар насмешливо ухмыльнулся, показав звериные клыки, — сколько бы ни просил стражников станцевать, они почему-то отказываются. Волки не умеют веселиться. А ещё… — Его ухмылка превратилась в агрессивный оскал, — я терпеть не могу лицемеров под маской святости. А нет ничего лицемернее, чем когда в обители милосердия избивают ребёнка.
— Я не ребёнок.
— Вижу, — он окинул мою фигуру пристальным взглядом. — Но ты беззащитна как ребёнок. Недоедаешь. Подвергаешься насилию. Даже смерть милосерднее такой жизни.
— Нет, — я отрицательно мотнула головой. — Вы не правы. Всё не так плохо. Но знаете… даже если жизнь такая, я всё равно хочу прожить её до самого конца. В ней столько всего, что хочется узнать. Попробовать. Увидеть. Почувствовать. И… и я уверена! Другие думают так же. Поэтому… вы могли бы… не забирать жизни других?
— Это что, попытка завербовать меня в свою веру? — усмехнулся Дейвар, но взгляд его стал острым как клинок. — Говоришь, как настоящая сестра обители. А я думал, бывают только липовые.
— Разве, чтобы ценить жизнь, нужно обязательно верить в Ньяру?
— И то верно… Но извини, птичка, я поклоняюсь другим богам. А им по вкусу смерть врагов. К тому же здесь приходится выбирать. Ты или они. Твоя семья или их. Твой клан — или их замок.
— Можно же договориться!
— Нельзя, — произнёс он уже без улыбки. — Нельзя договориться.
— Но почему?!
— Элиза, ты там? — вдруг раздался мужской голос из коридора. Это был Янтар!
Я тут же вскочила, едва не перевернув тарелку с остатками репы. Отскочила от Дейвара, чтобы нас не увидели рядом.
— Мне нужно идти, — зашептала я. — Но я вернусь.
Я думала, он скажет своё привычное “Не стоит”.
Но он сказал:
— … я буду ждать.
Элиза
— За мной! — хмуро скомандовал Янтар, едва я вынырнула из камеры Дейвара в сумрачный коридор темницы.
Оборотень развернулся и пошёл к выходу. Я поспешила следом — сначала по лестнице, потом по коридору обители. Шаг у Янтара был широкий и по-звериному бесшумный. Мне приходилось семенить, чтобы не отставать.
Но к чему такая спешка?
— Что случилось, господин?
— Фаира тебя ищет. Попросила привести.
— Зачем? — уточнила я, но тут оборотень так неожиданно обернулся, что я, ойкнув, врезалась в его твёрдый торс, щекой мазнула по грубой ткани рубахи. И так резко отшатнулась, что обязательно упала бы, не успей волк поддержать под спину.
Жар его ладони я почувствовала даже через плотную мантию послушницы, и невольно проскочила мысль: — неужели у всех оборотней такие горячие руки? Хотя объятия Дейвара обжигали даже сильнее…