Мне казалось, что стенки её любовного туннеля сжимают член, словно тиски, причем абсолютно без боли, но очень тесно. Она была даже уже, чем киска Зары. Секс с гномой был настолько неописуемо приятным, что даже после почти недельного марафона траха по утрам и вечерам мне так же, как и в первый день, требовалось всё моё самообладание, чтобы не кончить на первых же движениях.

В одну из наших первых встреч Мэриголд сказала, что нет такой же тугой киски, как у гнома, и, по моему опыту, она была абсолютно права.

Мой член растягивал киску гномы до предела, и каждым движением одновременно стимулировал давлением не только все возможные и невозможные точки, но и сам клитор. И в отличие от меня, ей не приходилось бороться с преждевременным оргазмом. Она практически все время кончала без остановки и перерывов. А её киска всё сильнее сдавливала мой член, приближая момент моей кульминации. Взрыв, предохранители слетают и её киска до отказа наполняется моим семенем.

Розоволосая красавица сменила позу, призывая меня продолжить движение. Её тело извивалось и покачивалось от каждого толчка, а любовный туннель отчаянно сжимал мой член. Оргазм, ещё один.

— Даааа! — взвизгнула гнома. Она задрожала всем телом, а её глаза закатились от чистого восторга и экстаза. Но я и не думал останавливаться, продолжал жарить её киску, сдерживая подступающую кульминацию.

Мэригол знала, что я могу трахаться без остановки довольно долго, затем небольшой перерыв, а после него мой член вновь рвался в бой покорять её узкую киску. Гнома в полной мере использовала всю мою выносливость. При этом на публике она была строга и холодна, а стоило её затащить в постель, как она превращалась в дикую, ненасытную кошку. Мне казалось, что Мэриголд готова скончаться от оргазмов в прямом и переносном смысле, но ни на секунду не слезть с моего члена. Гнома любила, когда я шлепал её по пышной заднице, крепко сжимал соски, дёргал за длинные волосы, наматывая их себе на кулак.

Её кожа была мягкой и гладкой, словно шёлк, и каждый шлепок по заднице, каждый рывок вызывал сладостный стон.

Руки Мэриголд крепко обхватили мои плечи, а ногти впились в спину, оставляя лёгкие красные следы. Она изогнулась, я почувствовал, как она дрожит от наслаждения. Её дыхание стало прерывистым, она уже вновь была на грани. Я начал двигаться быстрее и резче, вбивая член в её узкую киску. Она застонала, а её тело изогнулось ещё сильнее. Мы продолжали двигаться в ритме, который становился всё быстрее и быстрее. Её тело содрогалось от наслаждения, и это только усилило мой напор. Она взвизгнула, задрожала всем телом, а из её киски вырвалась струя сквирта, орошая мой член и промежность. Яйца пылали, член был зажат в пульсирующих тисках её любовного туннеля, что пульсировал, сокращался и буквально выдаивал мой член.