Баронесса резко хлопнула в ладоши.

— Всё, я кажется ясно сказала, но повторю ещё раз: Немедленно прекратить! — сурово процедила она. — Мы давно знакомы, и ты старый друг моего усопшего мужа, но как ты смеешь оскорблять меня и Артёма? В тебе говорит зависть, которая выглядит жалко, когда на кону действительно тысячи чужих жизней! Неужели ты забыл, какую работу проделал этот человек? Ты бы справился с этим вместо него, скажи мне? Если да, то почему молчал?

— Я… Миледи… Не это имел ввиду, не вас… — пробормотал Данзель и хотел продолжить, но его прервала баронесса.

— Довольно, — сказала Марона. Её голос был мягким, но повелительным. — Принеси извинения и не говори больше ничего, пока не обретёшь контроль над собой. И, что важнее, над своим языком, который слишком развязался. Если ты так уважаешь моего мужа, своего друга, так почему оскорбляешь меня и мой выбор?

Не дожидаясь ответа от Жреца, она подошла ко мне и Илину.

— Прошу прощения за эту сцену. Мне не хотелось бы этого говорить, но я бы попросила вас с господином Илином пойти и немного отдохнуть, вы заслужили это как никто другой, — сказала она и слегка склонила голову. — Благодарю за вашу смелую службу Теране и её жителям.

Переглянувшись с Илином мы встали, вежливо поклонились и вышли из палатки. Судя по взгляду Мароны, сейчас она будет разносить Данзеля в пух и прах. Чтобы не рушить его самооценку ещё больше. Да и не правильно такого опытного командира прилюдно склоняют по падежам, от этого лишь больше разозлится. Но его мне совершенно не жаль. Сам виноват, что закатил истерику на ровном месте.

Мы встали у палатки и усмехнулись друг другу.

— Ну, отчасти понятно, почему его так задело твоё присутствие. Я-то ещё ладно, но ты другой, — весело сказал он. — Молодой перспективный красавец, который может проводить сложные военные операции, ещё и обладающий очень высоким уровнем, до которого добраться крайне трудно обычному человеку. Удивлён, как он ещё на меня не завистливый взгляд… Но я его не оправдываю, просто это было странное поведение в наших-то условиях.

Я кивнул и пожал плечами.

— Ну, к дуракам я уже начал привыкать, но это не повод, чтобы так срываться на людях, совершенно ничего не зная о них и их жизни. Ой, да и ладно. Мы с баронессой можем поговорить и наедине, — сказал я и усмехнулся.

Не знаю, что там произошло в палатке, но через пару мгновений Жрец пулей вылетел оттуда и что-то буркнув ошалевшей охране баронессы зашагал прочь, наверняка в свою изысканную палатку, стоящую неподалёку. Напоследок он бросил на нас испепеляющий взгляд, в котором читалась ярость, злоба и стыд.