Леди Марона приняла свой обычный сосредоточенный и профессиональный вид.

— Перейдём ближе к делу!

Я кивнул и рассказал ей всё в мельчайших подробностях. О Магматической змееройке , конфликте с рыцарем Фендалом и нападении на Ирен. По мере моего рассказа лицо баронессы становилось всё мрачнее. М— Ну какой же ублюдок… — яростно процедила она, когда я закончил.

Если даже миледи назвала вещи своими именами, не подбирая нейтральных эпитетов… Показательно. Но это также означало, что мои дела плохи.

— Скажите, насколько серьёзные у меня проблемы?

Баронесса вздохнула, откинулась на спинку диванчика и уставилась в потолок.

— С официальной точки зрения? Ты защищал себя и свою спутницу от очевидного и неспровоцированного нападения. Закон всецело на твоей стороне. Тем более у тебя есть свидетели его дурного обращения. А та девочка… Фелиция, кажется? Она же может сказать, что Жрица давно спала, а ты просто шёл в палатку, когда резко выпрыгнул из неё, сражаясь с тем мерзавцем. Тебя выставить агрессором не получится. А неофициально?.. — она покачала головой с мрачным выражением лица. — Ты едва не убил рыцаря одного из самых авторитетных орденов страны. Не говоря уже о происхождении этого «субъекта». — Леди Марона сделала паузу и продолжила. — И слава богам, что ты этого не сделал, — сказала она. — Лорд Экариот был бы обязан арестовать тебя независимо от обстоятельств и отправить на суд губернатора Бастиона. А если говорить проще, на «судилище» герцога Сигурдиана, родного дяди Фендала. Понимаешь теперь?

— Вот же гадство… — пробормотал я, тут же поморщившись. — Прошу прощения за грубость.

Леди Марона лишь покачала головой:

— Нет-нет, ничего страшного. Вполне уместная реакция. Ты не мог выбрать себе более опасного врага — жестокого, бесчестного и подлого… — раздражённо сказала она, слегка поморщившись. — Я презирала его и раньше, но сейчас… Когда он был моим гостем несколько дней назад, он изнасиловал одну из моих горничных.

Я напрягся, внезапно ощутив комок в горле. Ему было плевать даже на баронессу? Взять силой девушку в чужом поместье, в гостях… Да тут столько девушек, готовых отдаться, только пальцем помани. А он вот так… Ну и выродок.

— Кого он обидел? — тихонько спросил я.

Я сразу подумал о Белинде и Мэриголд. Конечно, мне было бы жаль любую горничную, но этих девушек я считал уже немного «своими».

— Жизель, — ответила баронесса.

Никогда не слышал такого имени. Может, если бы увидел лицо, то вспомнил бы, а так…

— Я подала официальную жалобу его семье и губернатору, а также запретила ему появляться в моём доме в будущем, но сомневаюсь, что он понесёт хоть какую-то ответственность за свои преступления. Если бы могла — уничтожила бы своими руками. Жаль, что я не могу отправить такого мерзавца на эшафот.