— Это было бы чудесно! — тихо рассмеялась моя благородная возлюбленная. — Кроме того, я не уверена, что сейчас смогу идти, ты меня знатно вымотал. На несколько минут я снова почувствовала себя молодой женщиной.

— Ты так расслабилась, что чуть не уснула прямо в ванной, — улыбнулся я.

Напоследок поцеловав Марону в изящную шею, я поднялся на ноги. Колени хрустнули, даже молодое тело не железное. Оделся, затем поднял свою возлюбленную на руки и понёс к главной спальне, стараясь не слишком растрясти на лестнице.

В комнате царила уютная полутьма, задёрнутые шторы пропускали только узкую полоску дневного света.

Белла сидела в кресле-качалке, кормя грудью Макса. На большом одеяле на полу возилась Мила, размахивая пухлыми ручками и ножками и явно пытаясь перевернуться. Моя невеста радостно завиляла хвостом при нашем появлении, он тут же взметнулся как флаг. Мила тоже заметила папу и радостно загулила, но Макс был слишком увлечён обедом, чтобы отвлекаться.

— Присоединяйтесь к нам! — прошептала Белла, её карие глаза светились теплом.

Предложение звучало слишком заманчиво, чтобы отказаться. Я осторожно опустил Марону на кровать рядом с Беллой, устроив поудобнее на подушках, подхватил Милу с одеяла, она тут же вцепилась крошечными пальчиками в мою рубашку, и устроился рядом с невестой, укачивая дочурку.

— Какая прелесть! — выдохнула Марона, разглядывая малышей с неприкрытым обожанием. Она протянула палец к Миле, и та, тут же схватив его, затянула в рот и начала усердно обсасывать. — Ой, кажется, она голодная!

— Она никогда не откажется плотно поесть, — усмехнулся я. — В этом пошла в папу.

Марона принялась ворковать над детьми, гладить их по головкам, восхищаться крошечными пальчиками, но вскоре усталость взяла своё: веки начали слипаться, движения замедлились. Она откинулась на подушки и через минуту уже мирно посапывала под убаюкивающие звуки сосущего молоко младенца.

— Зара снова тебя искала, — прошептала Белла, прижимаясь мягким бархатным ухом к моей щеке. Ощущение такое, как будто погладили нежным мехом. — Нужно подогнать твой свадебный камзол, говорит, в плечах тесноват. — Она подняла на меня тёплые карие глаза, и они озорно блеснули. — Хотя не стану возражать, если ты захочешь составить нам компанию ещё немного.

Я улыбнулся и нежно поцеловал её, стараясь не потревожить Макса. Перевёл взгляд с сына на дочь. Оба унаследовали чёрные волосы Беллы, а у Милы уже начал проявляться синий цвет моих глаз.

— Должно быть, я сплю, — пробормотал я. — Всего через несколько дней стану твоим мужем. Нет на свете человека счастливее меня!