— Артём! — Зара первая увидела портреты. — Это же… Это же мы все!

Что и говорить, картины художница выполнила мастерски. Каждый портрет передавал не просто внешность, а характер. Вот Зара, нежная и заботливая, с Глорией на руках. Белла, солнечная и игривая, обнимающая Милу и Макса. Лейланна, страстная и гордая, положившая руку на свой округлившийся живот. Самира, добрая и хозяйственная, с Радой на коленях. Ирен, мудрая и спокойная, всматривающаяся вдаль. Лили, мечтательная красавица в своих фирменных очках.

Отдельно большой семейный портрет, все мы вместе, включая детей, и даже Астерия, изображённая как светящийся силуэт.

— А это что? — Белла взяла маленькие пластинки.

— Копии для ношения с собой, — я показал медальон. — Влезает как раз.

Художница использовала особую технику и заламинировала миниатюры магическим способом, защитив их от влаги и повреждений. Теперь я мог брать с собой изображение семьи даже в подземелья.

Жёны кинулись обнимать меня все разом, чуть не повалили.

— Это лучший подарок! — всхлипнула Зара.

— Теперь ты всегда будешь помнить, ради кого возвращаться! — добавила практичная Ирен.

Марона подарила жеребца породы Дюрез. Великолепное животное! Вороной красавец в полтора раза превосходил размером обычную лошадь. Шелковистая грива переливалась в лучах солнца, стальные мышцы перекатывались под лоснящейся шкурой.

— Говорят, они не уступают в скорости кунидам на длинных дистанциях, — пояснила баронесса, поглаживая морду спокойного животного. — И он отличный производитель. Уверена, ваши спутники оценят, когда вы разведёте табун.

— Слава богам! — воскликнул Владис. — Может, теперь не будем плестись как черепахи, пока Артём с Лили носятся кругами!

Илин с Морганом подарили… песочницу. Огромный круг в саду, заполненный белым песком, с граблями и мешками цветного песка рядом.

— Это для медитации и создания узоров, — пояснил Илин. — В моём ордене это называется «мандала».

— Илин хотел сделать место для приятного времяпрепровождения взрослых, — хихикнула Амализа. — Но мы решили, что детям тоже понравится такая игра!

— По правде, — Илин улыбнулся, — мысль о детских играх мне нравится больше, но можно совмещать: утром медитация, днём песочные замки.

Подарки сыпались как из рога изобилия: ювелирные украшения для жён, отрезы дорогих тканей, наборы серебряной посуды с гравировкой, оружие и доспехи для меня и Лили, редкие книги для Ирен, кухонная утварь для Самиры, игрушки для детей…

Старейшина Ниарон подарил саженец эльфийского дерева, не разумного, как Астерия, но всё равно особенного.