— Как обманули? Я следовала указаниям Безымянной, пыталась найти мужчину, которого, надеюсь, смогу полюбить, — Лили усмехнулась. — Хотя, конечно, не ожидала, что у неё уже свидетельство о браке готово. Вот это был сюрприз! Да… Неприятный.

Я хмыкнул, сдавленный смешок вырвался из груди.

— Ага. Уж сюрприз так сюрприз. От которого аж челюсть свело.

Лили протянула руку, взяла мою ладонь в свою, теплую, мягкую.

— Никому не нравится, когда его насильно куда-то толкают, — проговорила мягко, словно прочитала мои мысли. — Даже если это, по идее, должно тебе понравиться потом. Но ты же понимаешь, Артем, если бы я не хотела тут оставаться, то просто бы ушла. Никто бы меня не удержал, ни ты, ни богиня, никто.

Я снова вздохнул.

— Я бы тебя не винил. Ты заслуживаешь найти кого-то, кто сделает тебя счастливой по-настоящему, даст тебе хорошую спокойную жизнь. Это правда, я в этом уверен.

— Согласна, — кивнула она. — Но знаешь, когда я сказала, что это место не такое, как ожидала, то имела в виду в хорошем смысле, — она вскочила на ноги, легкая, как пушинка, и потянула меня за руку, заставляя подняться. — Слушай, там, внутри, пять женщин, которые тебя всем сердцем любят. Ирен, Лейланна, Белла, Зара, Самира… Глупо портить встречу из-за щекотливой ситуации со свидетельством. Давай так. Пусть Ирен отдаст эту бумажку мне. Если я решу, что это тупик, заросли ежевики, то просто её порву, в конце концов это всего лишь бумага. А если нет… Давай попробуем, посмотрим, что выйдет. Без лишних драм.

Я принял её руку, поднялся, стряхнул с одежды налипший мокрый снег.

— Спасибо тебе, Лили, что понимаешь. Это значит для меня очень много.

Она засмеялась звонко, чисто, как колокольчик.

— Что поделать, Артём, я безнадежный романтик и верю в лучшее.

Мы с Лили вернулись в столовую. Илин с Амализой куда-то исчезли, и, наверное, правильно сделали. Да и как их винить, — атмосфера была такая, хоть вешайся: напряжение висело в воздухе плотное, как туман, и давило на грудь.

А ведь планировался спокойный праздничный обед, потом посиделки в гостиной. Может, выпили бы чего-нибудь крепкого, поговорили спокойно… Столько всего планировалось, столько надежд, столько сил вложено во всё!

Ирен сидела там же, где я раньше, за столом, и рыдала навзрыд. Плечи её тряслись, красные от слёз глаза заметно опухли. Остальные девчонки, Лейланна, Белла, Зара и Самира, окружили её, утешали, гладили по спине, шептали что-то успокаивающее. Как только Ирен увидела меня в дверях, рванула ко мне, почти сбив с ног, обхватила за пояс.

— Я всё испортила! — выла она, уткнувшись мне лицом в грудь. Её, плечи тряслись от рыданий, и я чувствовал, как слезы прожигают ткань туники.