— Ты обманул меня, — не спросил, а скорей констатировал он. Гнев никуда не делся из его лица, однако голос звучал совершенно нейтрально. Похоже владеть лицом он и не учился толком, живя в привычных ему условиях всё это время. Механические же тела показывали только те эмоции что он разрешал им показывать. Но сейчас всё было совсем не так.

— Верно, обманул. Но так было нужно.

— Зачем?

— Зачем? Дабы создать что-то новое. Тебя, и её, — указал я пальцем на притихшую дочку, — Вы первые и пока единственные живые машины. Новая форма жизни, способная даже оставить потомство.

— Саю мою зачем было убивать⁈ — вспылил наконец Мираки, попав под влияние эмоций. Кали не просто создала своей силой вместилище для разума, она неосознанно придала этому телу все плюсы и минусы настоящего человеческого!

— А кто украл мои квантовые ядра и засунул её туда⁈

— … их очень сложно достать… было. Второго шанса могло и не представиться — обычно квантовые ядра так не грузили, — юноша из металла всё ещё выглядел злым, однако немного успокоился, — Мы давно достигли предела по производительности и квантовое ядро было просто необходимо.

— Мне они тоже были нужны! И как видишь тоже не для баловства. Теперь же твоё творение растворилось в разуме моей приёмной дочери, позволив ей повзрослеть, расширить свои горизонты, укрепить характер. И поверь, я к этому не стремился — ты вшил её в аппаратную часть ядер.

Сложив руки на подлокотниках вращающегося кресла, я осмотрелся вокруг, любуясь на изображения окружающего космоса. Все зафиксированные системами корабля элементы уже были помечены на экранах, выдавая краткие характеристики и классы объектов. Меток вокруг было уже огромное количество, и они продолжали появляться — видимо Кали начала анализировать всё подряд, сопоставляя информацию по базам своей новой памяти.

— Сая не просто творение… она практически моя младшая сестра. Понимаешь? — Мираки вновь поднял взгляд на меня, и теперь в нём читалась тяжёлая грусть. — я вложил в неё всю свою любовь, всю душу. А ты её убил.

Неожиданно тело Мираки замерло, потускнело и рассыпалось на неровные куски.

— Он ушёл обратно. Пап, и правда получилось нехорошо. И что нам теперь делать? — Кали подошла, ко мне и обняла со спины. А кресло, из коего было создано тело-вместилище, медленно начало восстанавливаться под действием её воли. Ведь оно было по сути её телом. Частью тела. А Мираки соответственно стал её симбионтом, навечно связанным с нею и её жизнью. Такая вот подстраховка…

— Потерю любимой женщины или родни может излечить только время, звёздочка моя, — погладил я её по волосам. — Время и другая женщина! Постарайся с ним почаще общаться, иначе совсем замкнётся.