Снижение потребностей тела в энергии в пять раз.

Двойная сила потомства. Частичная регенерация тканей потомства.

Тактильное поглощение материи: тонна в час на один квадратный метр площади контакта.

Последний раз перечитав получившийся список, наконец закрыл окно интерфейса в последний раз прикоснувшись к ностальгии. На этом всё. Старая система ушла в прошлое — она отжила своё! Почему-то в этом я был абсолютно уверен…

Стоило мне завершить процесс трансформации, и переместиться на капитанский мостик, представший передо мной панорамной сферой, транслирующей изображения окружающего космоса с огромной платформой в центре этой сферы, как текстура пола под моими ногами поплыла, и рядом со мной очень быстро начал расти высокий горб. Вскоре из него выпрыгнула Алёна, неведомым мне образом переместившаяся из моей каюты. И с ходу врезалась в мою грудь, обхватив за шею руками! Едва равновесие не потерял от столкновения и далеко не сразу понял, что она что-то говорит, уткнувшись в моё плечо. Ха! Ещё бы я что-то слышал — вокруг почти что вакуум. Система жизнеобеспечения ещё толком не заработала — максимум провели тесты, убедившись, что всё работает и подключив к ней жилые каюты.

— … я так испугалась сперва, но теперь… ох. Столько впечатлений, столько эмоций, папа, ты себе не представляешь! Уи-и-и! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Так здорово быть живой! — наконец она отстранилась и закрутилась вокруг меня, радостно хохоча. Изящное платье разлеталось от её движения почти не встречая сопротивления, так что выглядело это весьма красиво. было заметно, что лицо Алёны изменилось, приняло чуть иные черты, впрочем, как и её фигура — искусственное тело стало более девичьим, менее сексуальным, видимо стараясь соответствиям представлениям Кали о самой себе. Как я и предполагал, андроиды также могли стать частью корабля, предоставив ей отличную платформу для взаимодействия с людьми. И судя по сохранившемуся высокому росту платформы, а также чертам присущим больше взрослой девушке нежели ребёнку, было заметно что Кали повзрослела в процессе трансформации. Хотя игривость и детская непосредственность до сих пор били с ней неотлучно. И это радовало!

— Ой! Папочка, а этот твой Мираки опять ругается. Я ему честно рассказала, что случилось и даже предупредила, что он теперь навсегда со мной как часть команды. Но он всё равно ругается, — Кали надулась словно мышь на крупу, начав машинально тискать свои пальчики, — Я ему что, совсем не нравлюсь? Я ведь извинилась! Или он так обиделся что его неживая игрушка растворилась в моём разуме?