— Да уж, она у нас крупная, — усмехнулся я. — Ладно, переоденьтесь в сухое хотя бы. Галь, поищи одеяла, похоже, этот бункер никогда не трогали.

— Да, хорошо. — Она не менее устало поднялась на ноги.

Серёжа спокойно спал. В его возрасте достаточно вырубиться — и после этого даже пушкой не поднимешь. Уснул он ещё на поверхности и не подумал просыпаться во время спуска.

Одеяла нашлись. Мокрую одежду развесили на свободных кроватях. Может, высохнет не окончательно, но точно будет лучше, чем сейчас. Она, конечно, считается непромокаемой, но мы, помимо того, что находились под постоянным дождём, ещё и потели, будто в сауне.

Да, сейчас нам ещё жарко, но это временно, пока тела разгорячённые от физического труда. Вскоре мы успокоимся, и холод вступит в свои права. Ну и в принципе мало приятного сидеть в сыром.

— Ладно, днюем здесь, — распорядился я, хотя это и так было понятно. — Ночка выдалась очень тугая, но это ещё не конец.

— Оно и так понятно, — отмахнулся Дикий. — Пожрать бы ещё.

— Самое лучшее предложение на сегодня. — Валера рывком поднялся с кровати. — У меня и спирт сухой имеется, можно тушняк разогреть.

— Что с Паклей? — спросил я Ольгу, которая сидела возле неё на кровати.

— Не знаю, — ответила она. — Дышит тяжело и, кажется, у неё температура падает. Она какая-то холодная вся.

— Твою же мать, ну никогда всё гладко не бывает! — выругался я. — Может, всё-таки микс? У меня полный есть, от Бори.

— Ты у меня спросил? — пожала плечами Ольга. — Я понятия не имею, что будет, но если ей его не дать, до вечера не протянет. А если так и так умирать, то выбор, думаю, очевиден. С миксом хотя бы шанс есть.

— Как бы нам снова не создать что-нибудь особенное, — усмехнулся я и надорвал краешки у бумажной трубки.

Резкий выдох послал лечебное снадобье в лёгкие Пакли, и тишину в бункере разорвал мощный девичий крик, к которому моментально подключился испуганный спросонья Серёжа.

Её трясло, затем из ушей и глаз пошла кровь. Зубы скрежетали так, что, казалось, вот-вот раскрошатся. А потом тело Пакли выгнулось, она издала долгий протяжный стон и затихла.

— Что с ней? — тут же подскочил я.

Ольга пыталась прощупать пульс и уловить дыхание.

— Не знаю… — Она подняла она на меня испуганный взгляд. — Кажется, она умерла.

В бункере повисла тишина, а в следующий момент, мы все от неожиданности вздрогнули, потому как Пакля резко вдохнула.

— Вот блин, у меня штанов сухих больше нет, — разрядил обстановку плоской шуткой Валера. — Чуть у самого сердце не остановилось.

— Ладно, не ной, воин, — хлопнул его по спине Дикий. — Чё там с тушёнкой? Я сейчас готов её прямо в банке проглотить.