— Ты действительно ничего не знаешь? — задумчиво пробормотал он, просто выбив меня из колеи своим вопросом.

— В смысле? — Теперь пришла моя очередь удивлённо таращиться в его лицо.

— Держи. — Он протянул мне небольшой кожаный чехол. В таких, как правило, хранят дорогие сигары.

— Что это? — Я окончательно потерял нить понимания происходящего.

— Твой заказ, — криво усмехнулся он.

— Но я не…

— Ты просто ничего не помнишь, — ответил Олег, оборвав моё слабое блеяние. — Мы разработали этот план лет тридцать назад.

— Что ты несёшь⁈ — не выдержал и разозлился я. — Это невозможно! Как же мой отец, Ольга… Я не мог…

— Он тебе не отец, — покачал головой тот. — Ты сам нашёл его — точнее, их с женой — и дал им всё, что имел.

— Но почему я ничего не помню? — Я с недоумением переводил взгляд с микса на Олега, не зная, верить его словам, или нет.

Это казалось ещё большим бредом, чем всё предыдущие предположения. Так не бывает, это не может быть правдой!

— Это твой дар, — пожал плечами тот. — Ты управляешь разумом, притом не только людей, но и тварей. Я же всегда был на твоей стороне, в отличие от братьев и сестры. В тот день я пришёл к тебе, несмотря на все запреты, и рассказал об их плане. Ты не поверил и вернулся в Мешок, а когда проник в разум каждого и убедился, стёр их воспоминания о себе. А затем мы вместе придумали этот план.

— Но почему я не убил их тогда, сразу? — Я попытался отыскать логику в своих действиях.

— Потому что мы твои дети, — ответил он. — Ты не мог этого сделать, не мог перешагнуть через подобный барьер. Я предлагал тебе дать мне разобраться с ними, но ты запретил. Ты сам заставил себя забыть всё. У нас был уговор, что мы встретимся ровно через неделю после смерти последнего. И когда погиб Тимур, я понял, что время пришло.

— А если бы умер я? — задал я очередной глупый вопрос. — А если бы я не нашёл это место?

— Ты назвал это честной схваткой, — пожал плечами Олег и постучал пальцем по кожаному футляру в моих руках. — Не мучай себя вопросами. Я не знаю всего, ответы здесь.

— У меня было столько возможностей принять полный микс, — задумчиво пробормотал я. — А что, если я бы сделал это раньше?

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Ты говорил, что, возможно, не захочешь возвращать свою память. Решать тебе, отец.

— Я не мог отдать приказ насиловать Ольгу, — привёл я очередной аргумент в своё оправдание.

— В тот момент ты её не знал, — покачал головой он. — Ты велел забрать у тебя самого близкого человека, чтобы дать стимул к действию. Всё остальное — это их инициатива. Я лишь указал братьям на неё, сделал всё, как ты сказал.