— Давай, я тебе намажу кремом.

Так как загорала женщина топлес, само действие вышло до предела эротично. Разгорячившись, Иннокентий вскочил, пробежался по пышущему жаром песку и нырнул в воду. Он и так был неплохим пловцом, а за прошедшие на Карибах месяцы отточил эти навыки до совершенства. Он ловко нырял в глубину, наслаждаясь прохладой, а затем скользил вдоль берега туда и обратно, восторгаясь молодостью, напряжением мышц, получая несказанное удовольствие от «силы молодецкой».

Вскоре к нему присоединилась Вероника. И два красивых тела с превеликим удовольствием дурашливо закувыркались в волнах Тихого океана, совершенно забыв о времени. Затем они вышли на берег и уединились в шатре. Солнце дарит много лишней энергии, которую еще стоит потратить.

Затем они обессиленные загорали под навесом шатра. Иначе можно было сгореть даже под слоем солнцезащитного крема. Песок, кромка берега, шум волн. Абсолютно пустынный пляж, где ты отдыхаешь душой. Что еще нужно для счастья? Вероника расставила раскладной столик и накрыла обед. Ничего «полезного» на этот раз. Сэндвичи на длинном багете с вяленой ветчиной и сухим овечьим сыром, политым оливковым маслом с травками. Сегодня точно никакой диеты! К такому великолепию прилагалось сухое белое вино. Бутылка была ледяной, прямо из переносного холодильника. Кеша даже не помнил, есть ли такие в СССР, и полез в планшет за записной книжкой. Там появится новая запись:

' — Как здорово, что мы сюда приехали! Обещай, что будем заезжать на острова регулярно.

— Не знаю. Тогда нам нужно купить лодку.

— Оформим на фирму.

— Какая ты прыткая! Еще потребуется страховка, права на вождение, место для стоянки.

— Кеша!

— Ладно, — Васечкин поднял руки. — Но давай после дождливого сезона. Смысл покупать моторку, если она будет стоять на берегу? Так далеко на ней уже не заплыть. А я не рыбак.

— Хорошо, — Вероника вроде бы кротко согласилась, но в то же время это прозвучало как-то величественно, словно она делала одолжение — Но ведь мы сюда еще успеем пару раз смотаться! У нас целый месяц впереди, а дорога проторена.

— Ну да, — Иннокентий задумался. — Я поговорю с Джоном. Хотя он рассчитывал, что мы выкупим его моторку. Неудобно так откровенно пользоваться расположением хорошего человека.

— Твой хороший Джон убивал людей во славу империализма.

Иннокентий разинул рот от столь неожиданного заявления супруги. Как все-таки различается их восприятие миров! Интересно, она бы прижилась в России будущего? Да и СССР — тоже в некотором роде империя.

К выбранной заранее бухте Контадоры они подплывали уже под вечер. Усталые и размякшие. Сунув мальчишке мелочь за помощь в швартовке, Иннокентий двинулся в сторону домиков администрации.