— И потому испанцы у нас хорошие?

— Не сказал бы, всякое вытворяют.

— Но это же было в истории!

— Но они не выглядят у тебя монстрами. Просто какие уж есть. Зато у них имеется поэтика и благородные порывы.

Будущая писательница подумала и согласилась.

— Откуда у тебя такие познания в литературе, Кеша?

Тот пожал плечами. На самом деле ему просто как-то попался на глаза канал на Ю-Тубе, который вела немолодая тетка профессорша. Но, несмотря на ученое звание, говорила она предельно увлекательно и понятно. А времени у менеджера автосалона в эпоху Ковида имелось в избытке. Иннокентию даже захотелось тогда что-то из озвученного ею почитать, но как-то руки не дошли. А здесь ему удавалось разве что познакомиться с журналами. Читать на английском художественную литературу было нудно, а на русском нельзя.

— Скорее знание о литературном рынке. Твой сегмент — женский роман, а он бешено популярен. Несмотря на адский феминизм нынешнего поколения.

Вероника открыла рот и даже не знала, что сказать. Этот мужчина не переставал её постоянно удивлять. Откуда обычный советский парень может все это знать? Она боялась предположить, откуда он вообще взялся, и как оказался рядом с ней. Но, положа руку на сердце, соглашалась, что, даже зная последствия, снова пошла бы за ним хоть на край света. За последний год она видела больше, чем за всю доселе заурядную жизнь. А сколько всего еще впереди?

Кеша развел руками:

— Можешь не благодарить.

«Ну как можно так ёрничать!»

— Я сейчас чем-нибудь в тебя кину!

— Вот этого не надо! Я тебе еще пригожусь. Хотя бы в постели, — Иннокентий продолжал издеваться. — Но вернемся к роману. Я уже вижу впереди целый цикл. Читатели любят серии, так что некоторые сюжеты можно оставить на будущее.

Вероника тут же обо всем забыла и задумалась.

— Грамотное предложение. Я уже и сама вижу, что в первой части слишком много поворотных линий. А если их раскидать по томам, то читателю будет проще разобраться в интригах.

— Вот здесь ты мастер! Такие лихие каверзы и тайны мадридского двора…

— Спасибо.

Женщина буквально расцвела, а в свете утреннего солнца это было красиво вдвойне.

— Но я бы добавил эротизма.

Вероника тут же понизила градус своего взгляда до состояния сибирского мороза.

— Я не собираюсь писать порнуху!

Иннокентий удивленно откинулся в кресле:

— Это здесь при чем? Не надо ничего описывать в подробностях. Намеками, полутонами. Вы же, женщины, это умеете, и твои читательницы все отлично прочухают. Одно тонкое замечание, и их сердце забьется чаще, а дыхание станет неровным. Зато в романе добавится чувственности, что привлечет больше людей. И ко всему прочему следует приложить подробные описания островов и моря. Мы же там побывали, и я это сама воочию видела!