Иннокентий двигался по трассам извилистым зигзагом, стараясь обходить крупные населенные пункты. Один раз они сделали глупость и поехали через Хаттисберг штата Миссисипи. Так их три раза полиция остановила. И совсем не дорожная. Хотя заметив внутри автомобиля белую парочку, полицейские обычно вскользь просматривали документы и быстро отпускали их. Штаты белой нетолерантности.

И сегодня они въехали в самый нетолерантный из всех регионов Америки, в Алабаму.

Вот именно на узкой дорожке, соединяющей углы нужных трасс 41 и федералку 65, и произошла неприятность. Машину внезапно повело, Кеша успел аккуратно затормозить. Он знал, что в подобных ситуациях нельзя ни в коем случае резко давить на тормоз. Худшие опасения подтвердились. Проколота шина.

— Что делать будем? — спросила обеспокоенно Вероника, но заметив хмурый взгляд мужа, подняла руки. Мол, поступай, как знаешь!

— Достань, пожалуйста, из бардачка перчатки, — попросил он и начал вынимать из багажника инструменты и запаску. Васечкин специально настоял, чтобы Джонсон все это положил. Пусть и старую.

— Помочь?

— Да не надо.

Болты на колесах отошли без проблем. Силушкой Кеша был не обижен, да видать, те недавно меняли. Аналога «ВД» с собой не было. Домкрат был странным, реечного типа, но работал и минут через десять Иннокентий укладывал все обратно.

— Нам нужно починить колесо, дорога еще дальняя. Треть пути осталась.

— Придется заехать туда, — Вероника показала в сторону утопающего в зелени городка. В этих местах пошли странные кипарисовые леса, цвели магнолии, на полях росла кукуруза и соевые бобы.

— Надо, так надо! Садись в машину и надень очки.

Городок явно был не из богатых. На окраине вообще стояли какие-то лачуги. Машины по улице попадались все больше старые, незнакомых моделей. Но они уже привыкли, что в сельской местности предпочитали пикапы и грузовички старых марок.

— Столько негров вокруг!

— Подруга, ты вот так только на улице не выражайся!

— Как?

— Не говорит им, что они негры.

Вероника вытаращилась:

— Но если они негры и есть?

Иннокентий вздохнул и задумался. Как все-таки в семидесятые годы люди не зашуганы мнимым гуманизмом и толерантностью. Веганы — это просто придурки, негры — это негры, пидарасы — это мужеложцы. Как здорово! Но не здесь!

— Это черный штат, у них свои порядки. А как у нас говорят?

— Поняла! В свой монастырь со своим квасом не суйся, — на недоуменный взгляд супруга женщина ответила с хохотком. — Дядька у нас так любил выражаться. Говаривал, что раньше каждый монастырь своим сортом кваса хвастался.