— Да, и для этой клетки даже отдельную машину выделили. Странно, что его вообще с военными не отправили, а оставили в наш караван, — сказал мужик.
— А это хотя бы мужчина или женщина? — спросил я.
— Не знаю, — стараясь быть, как можно более убедительным, сказал мужик, — просто никогда не интересовался. Может быть, и можно было выяснить, но я не лез никуда, вот и не знаю!
— Жаль! Впрочем, ладно! — сказал я, — Паук сам с пленником разговаривал?
— Все эти вопросы можешь мне не задавать, — сказал мужик, — всё, что знаю про пленника, я тебе уже рассказал. Больше совсем ничего не знаю! Вот ни капли!
— Где стоит машина с клеткой? — спросил я.
— Возле самого выезда со стадиона, — сказал мужик, — недалеко от трибун. Там вместо кузова такой куб, накрытый брезентом.
— Ну вот, а говорил, что ничего не знаешь! — сказал я.
— Будут ещё вопросы? — спросил мужик.
— Даже не знаю, что у тебя такого спросить, из того, что ты можешь рассказать, — сказал я.
Лера появилась из темноты позади мужика, быстро положила руки ему на виски, они слегка свернули в темноте, и мужик завалился набок.
— Ты его убила? — удивился я.
— Нет, через несколько часов очнётся, скорее всего, с головной болью, — сказала Лера, — я так поняла, что ваш разговор окончен и нужно его выключить… можно, конечно, его просто убить…
— Да нет, пусть живёт, — махнул я рукой, — если будет долго без сознания, меня это устроит. Мы закончим здесь все дела и уже уйдём к моменту, когда он очнётся.
— Начинает постепенно светать, так что нам нужно торопиться, — сказала Лера, — я ведь не ошибусь, если предположу, что ты захочешь освободить пленника?
— Не ошибёшься, — кивнул я, — это точно кто-то из моих людей!
— Тогда пойдём быстрее, а то сейчас с каждой минутой будет всё больше и больше света, — сказала Лера.
Она была права!
А мне, несмотря на то что я практически не помнил свою команду, нестерпимо хотелось узнать, кого именно посадили в клетку люди Паука.
Мы снова вернулись к месту, откуда можно было наблюдать за полем стадиона, где была составлена основная масса автомобильной техники. Там шла обычная суета, какая всегда бывает при больших сборах. Но водителей у машин было немного. Они уже были готовы ехать, а вот загрузка транспорта зависела уже не от них. Поэтому они постепенно разбредались, некоторые спали в кабинах, некоторые находили местечки на полуразрушенных трибунах… в общем, особо по сторонам никто не смотрел.
Всеобщая суета вообще была нам на руку. Было ощущение, что чёрные просто наплевали на охрану и сосредоточились на упаковке и погрузке. Это было и понятно, ведь практически все военные, а с ними и начальство, отсюда уехали, следовательно, надзора практически никакого не было. А персоналу главное было, успеть всё сделать вовремя, чтобы избежать наказания, а на соблюдение всех правил и регламентов можно наплевать.