И все эти вещи объединяла маркировка «Бункерснаб». И все тот же знакомый и навсегда въевшийся в цепкую память рисунок — густой дремучий лес, выпирающий из земли, поднимающийся над деревьями черный горб, стоящий на переднем фоне улыбчивый человечек в зеленом комбезе, одобрительно выставивший оттопыренный большой палец. Это на консервах рисунок и на лекарствах. На оружие — это выбитое на многих частях и уж точно на каждом прикладе и стволе клеймо «Бункерснаб». Знак качества, знак принадлежности.

— Каппа!

— Лид?

— Про Бункерснаб ушлепков спрашивал?

— Хван. — задумчиво произнес высунувшийся из-за машины мечник, глядя на банку с консервированными персиками. — Нет, лид. Не спрашивал. Мое упущение…

— Не. — покачал я с усмешкой башкой. — У нас еще будут собеседники.

— Ты рад, лид?

— Рад. — кивнул я, продолжив разборку трофейного оружия. — Это прямая ниточка туда.

— Зомбилэнд?

— Ага. В том числе. Продолжай починку, боец. Что с прицепом?

— Еще один рейд выдержит. Но без нормального ремонта здесь не обойтись, лид.

— Хорхе… где здесь можно найти мастерскую с хозяином, что без лишних тупых вопросов просто займется починкой.

— Комерцио… Чикурин…

— Не вариант.

— Ну… тогда остается только один вариант, командир, — вон тот гигант за джунглями.

Приподнявшись, я потратил полминуты на задумчивое рассматривание смутно виднеющегося над деревьями железобетонного гиганта, поднимающегося на пару сотен метров и похожего на огромную выщербленную букву «А».

— Это крайняя эстакада, самая… непопулярная. Я рассказывал.

— Там нет системы.

— Она есть… но в полутора километрах от эстакады. И с другой стороны так же — но там уже территория Чикурин.

— И веселые узкоглазые делают все, чтобы на этой эстакаде появлялось как меньше работников с Комерцио.

— Конкуренция. — развел грязными руками Хорхе, явно нарочно испачкавший ладони в земле, чтобы скрыть следы пролитой им чужой крови. — Чикурин понимает — рано или поздно и эту эстакаду сравняют с землей, и тогда Мать перестанет выдавать задания…

— А правление Комерцио, наоборот, толкает своих работников к крайней проблемой эстакаде… так?

— Да, лид. Городское правление… они те еще ублюдки, но они не дураки и понимают, что выгодней сначала покончить с эстакадами подальше от города, чтобы потом уже сосредоточиться над теми, что прямо над городами.

— И куда уже побоятся сунуться пришлые рабочие бригады…

— Да, командир.

— Это мир не меняется. — рассмеялся я. — Сколько не убивай, сколько не вычищай… все равно все вернется на старую гиблую дорожку. Как называется крайняя эстакада?