— Нет. Работяги… профессии ведь различны. А оценивается каждое деяние человека — каждый день, каждый час. Всю его жизнь. Вполне можно уйти в большой минус — постепенно, мелкими ежедневными шажками.

— Это как?

— Ну… возьмем, к примеру профессию могильщика. Что он делает?

— Закапывает трупы. — включился я в игру.

— Не совсем так. Могильщик роет глубокую яму, нарушая нормальную почвенную жизнь в этом месте. Затем опускает в эту яму крепкий деревянный ящик с мертвым телом внутри. Засыпает яму, формирует земляной холм, ставит надгробие.

— И что?

— Как что? Для чего все это? Какую пользу миру это несет? Никакой! Только вред! Тело в деревянном ящике не сможет нормально разложиться и отдать свои ресурсы окружающей почве, которая, в свою очередь, потратила бы их на кормление различных насекомых и растений. Для начала закапывают слишком глубоко. Далее — из этих сформированных земляных могил образуется кладбище, которое на целые столетия превращает этот кусок земель в что-то вроде крайне редко посещаемого парка с узкими дорожками. К чему это миру?

— Я вот щас охренел. — признался я. — Вы там нормальные вообще?

— Это только кажется мелочью! Людей хоронят каждый день! Кладбища растут! Зачем они миру? Есть польза от кладбищ миру?

— Нет.

— И в этом проблема. Поэтому могильщик каждый день будет опускать свой ТИР все ниже и ниже, пока не пересечет точку невозврата.

— А потом?

— Ну… этот момент сейчас прорабатывается в тестовом режиме. Но если вкратце — зачем сохранять живыми тех, от кого миру один вред? Но не обязательно уничтожать. Можно попытаться исподволь показать ему новый путь — созидательный, полезный миру.

— Этот гребаный бред. — поморщился я. — Вы серьезно? А если они не захотят идти по новой дорожке? Что тогда? Убить могильщиков за исправное исполнение работы?

— Их никто не заставляет рыть ямы и пихать туда гробы. Это их добровольный выбор.

— А остальные? Плотник, что создал гроб?

— В минус. Он знал, что гроб, исполненный из качественного крепкого дерева — драгоценного ресурса! — после прощальной краткой церемонии будет навсегда сброшен в землю. Это намеренная и бесполезная трата ресурсов.

— Бальзамировщики?

— Зависит от действий. Если подправили изуродованное аварией лицо, чтобы родственники могли проститься — это не минус и не плюс.

— Но не плюс?

— Не плюс. Зачем тратить столько усилий на мертвое лицо, что вскоре будет помещено в закрытый ящик и начнет гнить? Но почему мы все о похоронах? Профессий много.

— Профессий много. — согласился я, выпрямляясь. — Вы долбанутые нахрен.

— Мы смотрим в будущее. Какой смысл в жизнях тех, кто приносит миру вред? Они, порой сами того не подозревая, делают это. Каждая мелочь важна! Выбросил из машины пластиковую бутылку на ходу? ТИР в минус! Оставил после пикника неубранный мусор и не потушил костер? ТИР в минус! Сейчас, когда мы живем пусть на умирающей, но еще богатой ресурсами планете — эти мелочи пока не критичны. Но в замкнутых мирках, с замкнутой рециркуляцией всех ресурсов без исключения… каждая мелочь важна! Хочешь быть могильщиком? Да пожалуйста! Вырасти грибной гроб, похорони покойника в нем — причем в той одежде, что быстро разложится. Так ты принесешь пользу природе — и твой ТИР подрастет! Знаешь, как я называю работу СЭРСа?