— Ну нахер, — зябко вздрогнув, беловолосый Динк замотал головой. — Лучше сдохнуть, чем жить… вот так…

— Все так говорят, — проворчал я. — Но я не об этом.

— Я уловил суть, босс. Ты спускаешься сюда, чтобы увидеть все это дерьмо и…

— И чтобы никогда не расслабляться. А заодно чтобы быть привычным к этому. Я не собираюсь жить в таком дерьме, но если придется — я хочу окунуться в него без внутренних дешевых содроганий, что сейчас крупно нарисованы у тебя на искаженной роже.

— Пройдет и это… — пробормотал Динк.

— Что?

— Говорят, у одного из царей древности на пальце было кольцо с надписью «пройдет и это». И он часто поглядывал на него — чтобы не радоваться…

— Чтобы не расслаблять булки, — понимающе кивнул я.

— Ты в таком месте никогда не окажешься, — убежденно заявил Динк, что быстро сделал карьеру в моей организации и продолжал расти. — Ты не такой. А эти… сношающиеся и блюющие… босс, да они сами виноваты! Половина из них заслужила себе такой вот… город на дерьме.

— Город на дерьме, — усмехнулся я. — Да. Имей я возможность… я бы создал такой город, Динк.

— Город на бетонном коробе, полном дерьма?

— Город в дерьме. Чтобы там даже дожди были вот такие, — подняв руку, я указал в сторону.

Там в желоб входило несколько давно прогнивших труб, и сейчас вниз стремительно спускалось бурое облако фекалий, грозя накрыть все на метры вокруг. Живущие там либо прятались под заляпанные пластиковые навесы, либо разбегались.

— Дожди из дерьма?

— Да. Дожди и реки из дерьма, но чтобы некуда было от них бежать! Чтобы те, кто просрал собственную жизнь по тупости и безделью, попадали на несколько лет в такой вот город. Пусть поживут в мире дерьма. Пусть покроются язвами. Пусть дышат дерьмо и пьют воду с дерьмом.

— Да нахрена⁈

— Подержать их там пару лет… и отпустить. И ты увидишь, как сильно они начнут ценить нормальную жратву, нормальный воздух, чистое небо над головой и жизнь без язв на коже… Да… хотел бы я иметь возможность создать такой город однажды.

— Босс… я только за твое возвышение. Ты знаешь — я в наших войнах первый стреляю. Но я рад, что у тебя нет возможности построить город из дерьма… И этих бедолаг мне тоже чуток жалко. Они… как будто-то и не люди, а твари какие-то. Низшие… низшие создания…

— Это их добровольный выбор, — оскалился я, глядя на упавшего и затрясшегося в судорогах старика. — Они добровольно низшие, Динк.

— А мы тогда кто? Высшие, что ли?

— А мы те, кто поит их просроченным пивом и кормит дешевой жратвой. Вызвони сегодня Диккенса. Пусть заберет еще сорок детей в социальные приюты. А мы проследим, чтобы у них было все необходимое.