— Откуда инфа?

— Всего лишь мое предположение, основанное на множестве косвенных данных.

— Согласен, — кивнул я, начиная успокаиваться. — Первого нет на Формозе. А если гнойник лопнет… я не умру от горя уж точно.

— Тогда зачем?

— Почему Формоз так крайне важен для Первого? — задал я встречный вопрос. — Почему он талдычит и талдычит про это убежище? Если что-то пойдет не так, если Формоз вскроется и начнется разваливаться, распространяя мерзость по чистым водам… вполне можно долбануть четко выверенным по силе ядерным ударом.

— Это запрещено… на всех уровнях…

— Ну да… — тихо засмеялся я. — Конечно… поверь, Камальдула — если однажды ты восстанешь против Первого, если ты вдруг откроешь свои двери внешнему миру… то ты тут же исчезнешь в белой вспышке ядерного взрыва… Помни это!

— Это невозможно. Применение подобного оружия находится под строжайшим запретом.

— Ну да… под запретом самого Первого, так?

— Верно.

— Он запретил вам и всему миру. А ему кто запрещал?

Тишина…

Удовлетворенно кивнув, я продолжил:

— Что находится на Формозе такого важного, что Первый не может просто вбить его в океаническое дно своей ядерной мухобойкой?

— Я не знаю…

— И я не знаю, — кивнул я. — Но хочу узнать. Так какое у тебя предложение, Камальдула?

— Канал связи приоткрыт…

— Ты уже говорила.

— Доступ предоставлен извне — заинтересованной стороной, что желает твоего присутствия на Формозе. Доступ к закрытому каналу дал понять, что многое из поступавшей раньше информации о Формозе было ложным. Кое о чем не было известно вообще… Я спешно обрабатываю данные, но уже имею черновой план по доставке тебя и ограниченного количества выбранных тобой бойцов на Формоз… но способ тебе крайне не понравится, сенатор герой Оди… крайне не понравится…

— Говори…

— Этот способ очень рискован. Никто здравомыслящий не согласится на такой риск. Мы можем выждать… еще неделю… месяц… год… ты подготовишься… мы вместе разработаем куда более безопасный план по достижению Формоза…

— Рассказывай!

— Ты можешь погибнуть, Оди… и даже этого не понять…

— Говори… а я уже решу… — с мрачной усмешкой ответил я. — Говори…

— Последняя попытка воззвать к твоему благоразумию…

— Говори!

— Что ж… к сожалению, я даже не сомневалась в твоем выборе… возможно, именно поэтому ты настолько уникален… План безумен даже для тебя, Оди. Но других вариантов пока нет…

Свистящий удар кнута сбил меня с ног. Обжигающая боль в спине взорвалась с утроенной силой, когда израненная кожа погрузилась в соленую морскую воду.

— Встать! Встать! — заорал нависший надо мной чернокожий бугай с кнутом в руке. — И улыбнись бване, ушлепок! Улыбнись, сука, пока я тебе зубы не выбил!