Промелькнула призрачная фигура колоссальных размеров. Порыв шквального ветра, вызванный этим движением, смел бы меня, если бы не фиксация в пространстве.

Дядя Никифор в своем призрачном обличье одним движением отсек большинство щупалец, второй дирижабль освободился и начал набирать высоту. Но первому это не помогло, слишком большой крен. Машина продолжала медленно падать, приближаясь к земле, и стало очевидно, что империя понесла первые серьезные потери в этом бою.

Призрачный Страж же начал вовсю работать клинком, отсекая целые клубы щупалец, но уже через мгновение его самого оплели так, что видимой оставалась лишь голова и верхняя часть торса. Призрачный он только по названию, а так-то вполне осязаем.

В следующий миг с безоблачного неба ударила молния. За ней вторая, третья, десятая… Молнии били бесконечной чередой, наполняя воздух запахом озона… Юсуповы? Да, это их почерк. Вопрос в том, кто из них? Старик или князь?

Я уже сконцентрировал нужные силы, так что решил, что дальше сидеть сложа руки не имеет смысла. Молнии немного подпортили план, так как били сверху вниз, из-за чего я не мог занять нужную позицию.

Пришлось использовать усиленный скачок чуть в сторону. В руки зажата Игла — мое сильнейшее духовное оружие. Сейчас она была напитана такой концентрацией огня из искры, что наконечник раскалился добела.

В бросок я вложил такие силы, что почувствовал, как захрустели суставы, а мышцы прострелило болью. Раздался хлопок и копье ударило в средоточие пиявки, мгновенно потонув в шевелящемся черном клубке.

Пара секунд, а затем в том месте, куда вонзилась Игла, начал вспухать темно-бордовый пузырь. Взрыв был такой мощи, что мимо меня пролетели десятки оторванных щупалец, а в теле Хисы образовалась настоящая рана, исходящая слизью и еле-светящимся ихором.

На подготовку второго такого удара не было ни сил, желания, так что я просто выставил перед собой ладонь. С пальцев один за другим начали срываться маленькие искры, стремительно уносящиеся в сторону врага. Но там, где они касались плоти, вспыхивали и распускались огненные цветы.

Каждая искра — сжатый до предела заряд духовного пламени, разрывающийся при попадании. Я бомбардировал Хису каких-то десять секунд, но за это время успел опустошить весь накопленный огонь.

Все это время с неба продолжали бить ветвистые молнии, работать два оставшихся дирижабля, ведя сосредоточенный огонь. Да и мои ребята тоже приложили руку, по крайней мере оба танка палили без остановки, не жалея боеприпасов.

Я с высоты оглядел поле боя и убедился, что мои гвардейцы держатся хорошо, хоть их и давят многочисленные враги. Должны справиться, они уже давно не маленькие дети. Тем более там, среди них, есть «особый» отряд, который не просто так получил свое название.