Я не готовился быть Императором, не собирался, и, честно говоря, сейчас не очень-то мечтаю. Тем более 24 часа в сутки и так далее.

Поэтому, я везде старался категорически отделить личное пространство от Императорского и создавал для себя закрытые гавани, где я мог отдохнуть от тяжести короны и побыть просто человеком, а не Государем Императором. Подобные квартиры у меня были и в Доме Империи (правда, намного больше и значительно роскошнее), и в Петровском Путевом дворце (скромнее кремлевской), а дом в Марфино вообще в моем понимании был моей загородной дачей. И вот теперь Меллас. Дача на берегу моря. Чуть восточнее мыса Форос. Отдыхаю, прям, как генсек какой-нибудь, прости Господи.

Всегда хотел иметь квартиру в Крыму:).

И в такие мои, а теперь уже наши, квартиры никто не имел права заходить. Даже Евстафий приходил исключительно по вызову. И прибирались здесь, пока нас не было, под строгим его надзором, чтоб не совали нос, куда не надо.

Цари тоже люди, у них есть личная жизнь, свои маленькие семейные тайны и свои тараканы. Как и у всех нас.

Медленно иду назад, на ходу просматривая бумаги. Слышу смешок и произнесенное нараспев:

— Голопузый!

Не поднимая глаз, иронизирую:

— На себя посмотри.

Вновь смех.

— А зачем мне на себя смотреть? У меня ты для этого есть.

Все ж таки поднимаю взгляд и любуюсь тем, как Маша призывно потягивается в постели. Склоняюсь и нежно целую ее бархатистую кожу.

— Как там наш животик поживает?

Жена слегка вздыхает.

— Все еще не уверена. Но и признаков, которые бы это исключили, по-прежнему нет. Так что…

Продолжаю целовать.

— Эй, ты куда?

— Угадай.

Игривый визг, помноженный на счастливый смех.

— Ну, что ты… делаешь!.. Придется мне опять в душ идти!!!

— Можно подумать, ты бы и так не пошла.

— А ты мне спинку потрешь?

— И не только спинку…

' Мсье Мостовский!

Не соблаговолите ли Вы нанести мне визит по весьма срочному делу, не терпящему отлагательств?

Жду вас сегодня в моем доме в 10 часов 30 минут утра.

Баронесса Беатриса Эфрусси де Ротшильд '

— Однако!..

КРЫМ. ДВОРЕЦ МЕЛЛАС. 9 (22) августа 1917 года.

Завтрак на террасе с видом на сад и утреннее солнышко. По случаю среды Успенского поста вкушаем простые овощные салатики, хлебцы, фрукты, апельсиновый сок. Обслуживаем себя сами. Никаких слуг нет. Мы же не бояре какие.

— Какие планы на день?

Пожимаю плечами.

— Будни. Ничего примечательного. Думаю, что до вечера возьмем Константинополь и Дарданеллы с обеих сторон пролива.

Маша поднимает брови:

— Такое серьезное сопротивление в Константинополе? Ты же вчера утром говорил, что войска входят в город с трех сторон сразу.