Я на нее покосился.

— Ты о чем?

Сестрица раздраженно дернула плечом.

— Думаешь я не знаю, что у твоих людей приказ стрелять на поражение в случае нарушения границ частных владений? Они же всех перебьют.

Как боевому магу, ей не составило особого труда прокачать ситуацию, выделив наиболее вероятные сценарии развития событий.

Я вздохнул и потянулся к инкому. Хотя если честно, именно так и планировал поступить — дать дуракам ворваться, тем самым развязав руки охране для ликвидации угрозы.

Женщину пропустили. С кожаной папкой под мышкой, с морщинистым лицом, далеко за тридцать, в деловом костюме темных цветов и волосами, завязанными в пучок на макушке — мадам, как никто олицетворяла образ исполнительного бюрократа.

— Должно быть клерк из городского совета, — я зевнул.

И отвернулся поглядеть, как там обстоят дела у строителей. Бульдозеры продолжали старательно счищать землю. Рабочие в спецовках и оранжевых жилетах возились в выскобленных траншеях.

— Смотри. Похоже они хотят устроить немного шума, — Полина тронула меня за рукав, указывая на подъездной путь к воротам аэропорта.

К двум автобусам подъехало три фургона. Судя по сложенным спутниковым тарелкам и ярким наклейкам на кузове машины принадлежали местным телеканалам.

Репортеры. То, что надо для полного счастья.

— Будут вести прямой эфир, — обронила сестрица.

— Широкое освещение события, все для скучающих зрителей, — процедил я. — С размахом подошли к делу.

Представительница городского совета прошла через оцепление бодигардов княжны и стала подниматься на взгорок.

Председатель комитета общественного спокойствия тяжело взбиралась на холм, рыхлая земля скатывалась, не пригодные для улицы туфли проваливалась в мягкую почву, женщине приходилось прилагать усилия, чтобы не оступиться и не упасть.

Маги стояли на вершине, надменно взирая, как официальное лицо городского магистрата мучается, пытаясь до них добраться.

— Сволочи, даже не помогают, — с негодованием воскликнула Наташа Кац.

Маленькая и черненькая Маринка поддержала подругу.

— Гады.

Они наблюдали, как доверенная Сафронова мучилась и возмущались высокомерным поведением колдунов, не потрудившимся помочь женщине.

— Я же говорила, они все такие. Не считают нас за людей. Ты смотри, что творится! — Наташка вскинула над головой сжатый кулачок и закричала: — Позор! Позор!

Возглас сразу же подхватили, несколько секунд толпа возбужденно кричала, обращая гнев на двух охранников за шлагбаум, за неимением других подходящих целей для возмущения.

Кто-то попытался кинуть пустую бутылку. В последний момент руку патлатого мальчишки в очках перехватил взрослый мужчина.