Богота. Независимое владение.

Окраина города. 09:14

Уличное кафе, плетеная мебель, тихий проулок, растянутый тент, дающий край тени, ветхие здания из обожженного кирпича, редкие группки туземного населения.

И чашечка ароматного кофе. Настоящего, колумбийского. Черного, как битум и густого, как расплавленная смола.

— Божественно, — я с наслаждением вдохнул аромат напитка и лишь после этого сделал маленький глоток.

Полина с иронией наблюдала за моей довольной физиономией. В отличие от нее, мне нечасто удавалось побаловать себя натуральными колумбийскими зернами. Мировая экономика все еще не оправилась от Великого Откровения, приведшего среди прочего к глобальному переделу торговых потоков.

— Запасы, которые я тебе посылала из Холодного Предела уже подошли к концу? — спросила княжна.

Я вспомнил свою микрокухню на чердаке лицейского кампуса, кажется там оставалось полпачки.

— На каждое утро уже не хватает, — с сожалением признал я. — Приходиться экономить.

Сестрица с наигранным сожалением прицокнула языком.

— Бедненький. Как же тяжело тебе. Приходиться пить обычный, швейцарский.

Издевается. Я поморщился.

— Хорош уже.

В глазах Полины прыгали смешинки.

— Да ладно тебе, уже и пошутить нельзя. Ты с такой страдальческой физиономией это сказал, что не смогла удержаться.

Она задорно рассмеялась. Улыбка сама собой наползла на мое лицо. Положительно, не могу на нее долго сердиться.

— Где там твои приятели из Штатов? Не опаздывают?

Улыбка мгновенно исчезла, вместо смешинок в глазах княжны вспыхнули кристаллики льда.

— Они мне не приятели, — бросила она.

Я улыбнулся сытой улыбкой кота, объевшегося сметаны. Вернул укол шпильки насмешки. Полинка сразу это просекла. Но не обиделась. Усмехнулась, игриво погрозив указательным пальчиком.

— В опасные игры играешь, братец.

Я лишь хмыкнул и вновь аккуратно поднял чашечку с небольшого блюдца. Кофе и впрямь был слишком хорош, чтобы оставлять хоть каплю. Надо обязательно взять с собой запасец другой. И побольше. Скажем мешков пять, килограммов по пятьдесят. Или лучше сразу десять. Чего мелочиться? И каждый по центнеру.

Сколько это в итоге выходит? Тонна? Я с интересом покосился на сестру.

— Слушай, сколько твой самолет может взять груза?

Полинка подозрительно прищурилась.

— А тебе зачем?

Пожал плечами.

— Да так, просто, — изображая саму невинность, сказал я.

Сестрица на секунду задумалась, бросила рассеянный взгляд на дымящуюся чашечку кофе и состроила рожу:

— Если ты надеешься использовать обычный бизнес-джет в качестве грузового транспортника, то ты сумасшедший. Эта машинка пусть и реактивная, но создана отнюдь не для грузоперевозок. Так что забудь.