Не хватало еще, чтобы это стадо сейчас разбежалось со страху кто куда. Ищи их потом.

Княгиня, как и прежде пришла в себя первой.

— Милые собачки, — стараясь сохранить присутствие духа, проворковала она.

Я мысленно хмыкнул. Голос чуть заметно, но все же подрагивал. Впрочем, трудно ее за это винить. Гончие походили на воплощение ледяной ярости, готовые рвать и терзать любое теплокровное существо.

— Таких зверюг надо держать на привязи, — недовольно буркнул Шуйский.

Нечаевы и Глинские поддержали его энергичными кивками, спустя секунды к ним присоединились целители и доверенные банкиров.

— Они добрые и ласковые, — возразил я.

Взмах рукой, ментальный импульс через сложную структуру заклятий и одна из «собачек» молнией подбежала к моим ногами.

Народ шарахнулся в стороны. Самая крупная гончая ткнулась носом в подставленную ладонь. Я потрепал ее по холке.

— Умница. Красавица.

Один из Глинских переступил с ноги на ногу, почуяв движение за спиной гончая мгновенное развернулась, из усеянной кинжальными зубами пасти вырвался глухой рык.

— Тихо, тихо, — успокоил я существо, больше всего похожее на снежного волка.

Боевой голем, обладающий псевдоразумом и напрямую привязанный на энергетическую структуру Цитадели — идеальный страж для внутреннего патрулирования просторных залов.

— Все, маленькая, иди, — я на прощание провел рукой по жесткой шерсти, отливающей серебром.

Гончая еще раз обвела гипнотизирующим взглядом заполненных тяжелой синевой глаз живых людей и растворилась бесплотным призраком в ближайшем переходе. Ее товарки сделали это мгновением раньше.

Я улыбнулся.

— Думаю не стоит напоминать, что ходить здесь в одиночку будет не самой хорошей идеей.

Гости выдавили из себя вымученные улыбки. Неприятно признаваться в собственном страхе, но лучше уж так, чем оказаться растерзанными колдовскими созданиями.

Мы двинулись дальше. До нужного грота-пещеры, выступающего в роли склада, добрались без происшествий минут через десять. Чем ближе подходили, тем холоднее становилось. Мы приближались к области абсолютного падения температуры.

Термоткань уже не спасала. Холод обжигал сухим пламенем, проникал внутрь, выпивая тепло из организма людей.

— Виктор, — позвала княгиня Волконская.

Занятый собственными мыслями, я не сразу сообразил, что спутники едва ли не на ходу принялись превращаться в ледяные скульптуры.

В отличие от них я не испытывал подобного дискомфорта. Наоборот, прилив сил накатывал волнами, заряжая свежестью и энергией.

— Вот черт! Извините, сейчас будет легче.

Мысленное усилие, посыл по окружающим токам энергетического контура, что окружал нас плотным потоком.