Хотя засранца, конечно, лучше прикончить.

Одновременно идет давление через глобальную сеть. Военные хакеры из кибер-подразделений ломают вражеские системы, запускают внутрь вирусный код, стирают данные, отключают связь, нарушают работу любых агрегатов, подключенных к компьютерам.

— Предел.

Над головой раздается хлопок, тело дергает вверх. Автоматика сама рассчитала, когда лучше всего раскрыть парашют.

Еще несколько минут свободного парения. Здания приближаются. Кто-то замечает парашютистов и открывает беспорядочный огонь. Выстрелы уходят в молоко. Стрельба явно от паники, чем от желания попасть в цель.

Хоп, — под ногами пружинит земля, берцы врезаются в каменную мостовую, помнящую еще времена Древнего Рима.

Мягкий кувырок, освободиться от лямок и уйти перекатом подальше от набухшей массы парашютной ткани.

Рядом, почти в точь-точь повторяет движения Полина. Мы выпрямляемся одновременно. Вокруг узкая улочка старого района Рима. До нужной отметки чуть меньше двух сотен метров. Почти идеальный заход.

Мы не обмениваемся взглядами, не разговариваем, мы и без этого отлично чувствуем друг друга.

Бежим вперед, справа и слева какие-то трехэтажные дома старинной постройки. Немногочисленные прохожие на пути испуганно прижимаются к стенам, стоит им заметить комбезы военной модели.

Взвизг тормозов, из-за углы вылетает седан в красно-бело-зеленой раскраске. На крыше перемигивается синие проблесковые маячки. Полиция. Здесь их называют карабинеры.

Хлопают двери, наружу с бравым видом выпрыгивает троица итальянских копов. В руках пистолеты, у одного сбилась на бок фирменная фуражка.

Не останавливаясь Полина отмахивается, как от назойливых мух. С кончиков пальцев колдуньи слетают сгустки энергии. На лету трансформировавшись в тонкие иглы ледяных стрел, чары пробивают человеческие тела и машину насквозь, превращая живую плоть и мертвый металл в изрешеченный дуршлаг.

Слышаться крики. Мгновенная смерть вызывает шок у немногочисленных зрителей. Толстая тетка в бесформенном платье и черном платке воет, падает на колени, не прекращая орать.

Какие впечатлительные аборигены. Отмечаю мимоходом, так как перед нами как раз вырастает оборонительная стена, по которой проходит граница Ватикана.

— На десять часов, — коротко бросает Полина.

Ворота. Проем кажется пустым, но это не так. Решетка уже опущена, клинья утоплены в пазы каменной мостовой.

Моя очередь. Короткая концентрация, взмах от себя. «Морозное копье» пронзает пространство мерцающей молнией.

Взрыв. Грохот. Железные прутья лопаются, не выдержав силы удара. Металл искривился, в решетки возникла огромная брешь. В воздух медленно поднимались струйки холода, кончики выломанных штырей покрылись ледяной коркой.