Отдельной строкой шли встречи с трудовыми коллективами и детьми. И как бы Никита не хотел увильнуть от такой чести, но Агуреев спокойно и аргументированно объяснил для чего это всё вообще нужно.

Его Сервал, завёрнутый в брезент, стоял всё там же где хранился Альбатрос в автопарке полка, и согласовав график визитов, Никита летал в разные города, а иногда и на полевые станы колхозных кооперативов, разговаривал с людьми, отвечая на сотни вопросов и заново знакомясь со своей страной.

В основном вопросы касались международной обстановки, которой советские люди интересовались больше чем делами в своём доме, но кое-что приходилось делать на месте, вызывая работников прокуратуры, милиции или партийных органов, для решения вопроса «не отходя от кассы».

Но такое происходило достаточно редко, так как оргвыводы по делам, обычно затрагивали всех причастных, включая профсоюзы, и руководство предприятий. Потому и следили друг за другом, что в нашей реальности что в этой. Но в этой ещё присутствовали крупные кооператоры, и вообще народ чувствовал себя более независимо, потому и собирали порой следственные бригады богатый урожай дел, а фигуранты выхватывали вполне серьёзные сроки.

Женщины часто спрашивали про планы на брак и семью, но Никита отговаривался своим возрастом, и просто нежеланием пока заводить семью. Пионеры обычно желали дать дружине его имя и интересовались другими мирами и вообще, как там всё устроено.

К счастью Сервал был весьма быстрой машиной, а такие встречи ограничивались временем, так что Никита успевал посетить три — четыре мероприятия за день, а иногда и пять, что быстро уменьшало список. Ночевать обычно летал к себе в Переделкино, или в ялтинский дом, где с паузой в полчаса — час, появлялись его секретари. Но и без того, во всех его домах царил идеальный порядок, что полностью являлось заслугой трёх его подруг.

Никита очень ценил их отношение, всегда помогая по их делам, балуя всякими подарками, и конечно протаскивал их всякими способами через боевые локации для роста в уровнях, плюс у каждой имелся скоростной транспорт на Земле, и порой они мотались, отвозя всякие грузы для Внешней Разведки, на что Никита смотрел с пониманием, а правительства тех стран с лёгкой ненавистью, и куда более тяжёлой завистью, потому как даже те, кто на земле имел приличный уровень, всё равно не могли получить через доставку предмет больше трёх метров в длину и метр на метр в ширину, а даже совсем небольшие ховербайки в этот размер не вписывались.

Вот и летали президенты и короли на реактивных самолётах, и только советские лидеры рассекали на гиперзвуковых кораблях представительского класса, стоивших кстати, на порядок дешевле чем подаренный стране боевой крейсер, летающий словно по расписанию к планетам Солнечной системы, и за её границы, для каких-то научных целей, и поднимая на орбиту детали для большой орбитальной станции.