— Ялтинские девчонки, они такие… знойные… — цокает языком Юра. — С ними свяжешься и вовсе покой забудешь.

Подначивает он меня. С мысли сбивает. Вроде как, и без того выигрывает. Но это уже привычка, из тех, что стала второй натурой. Милое же дело, соперника из равновесия выбить и на эмоцию вывести. Тогда он и на руки меньше смотрит, да и в карты себе тоже. А злость норовит в глупых ставках выместить.

— Моя не такая, — бурчу я. — У нас серьёзно всё.

— Серьёзно… серьёзно… — соглашается Юра. — Так ты что же, осесть в наших краях решил?

— Почему нет? — говорю ему, вроде как с вызовом. — Мне вот домик твой понравился. Я себе такой же хочу.

Народ, прислушиваясь к нашему разговору, похохатывает. С моими результатами не то, что на домик рассчитывать. Хорошо бы в своих штанах из-за стола уйти.

Юра, судя по всему, приходит к такому же выводу.

— И триста сверху! — выкладывает он на стол червовый марьяж, — итого пять сотен. Хватит с тебя на сегодня. Не думаю, что с домиком у тебя что-то получится. Откровенно говоря, разочаровал ты меня. Мне про тебя другое рассказывали. Мол подмётки на ходу режешь… А тут…

— Так это ж не моя игра, — развожу руками, — я же преферанс предпочитаю.

— Да? — удивлённо щурится Юра. — А это тогда зачем?

Он кивает на колоду.

— Уважение проявить, — говорю, — ну и опять же, тебе ведь понравилось.

— Преферанс, дело долгое… — я чувствую, как его охватывает любопытство.

Не смутил меня проигрыш, для него это удивительно.

— А мы что, куда-то спешим? — отвечаю ему. — Деберц — твоя игра. Преферанс — моя…

Фразу можно не договаривать. И так все вокруг понимают суть брошенного вызова.

— Садись за третьего, — командует Юра кому-то из зрителей.

Я без удивления узнаю Виктора из катрана, с которым я играл за Аллочкины драгоценности. Он держится так, словно видит меня в первый раз

— Ленинградка, по десять копеек за вист.

— Да хоть по рублю, — безмятежно заявляю я.

— Ну, давай по рублю.

Юрины глаза блестят азартом. Зацепил я его. Таких людей не на деньги ловят. Те им уже не слишком интересны. Их ведёт любопытство.

Первый раз я удивляю Юру, когда на восьмерной, он внезапно не добирает две взятки. Рука у него верная, и неспроста. Ведь раздаёт её третий участник, сидящий с нами «за болвана». То есть за игрока, сугубо подчинённого интересам Юры и самостоятельной игры не ведущего.

Но «болван», он болван и есть. Выложив нужную комбинацию Юре, о нас двоих он особо не думает.

А уж вистовать против своего «босса» тем более не решается.

Так что он, естественно, пасует. А я вистую в открытую, разделывая Одессита, как бог черепаху.