За бочкой-то мы и укрылись, рассматривая забор и находящуюся за ней военную часть сквозь исходящую от неё чёрную дымку. Никаких сил вторжения с этой точки видно не было. Я перевёл взгляд на крышу, где раньше мы заметили оборудованную пулеметную точку, и почти сразу же увидел несколько коротких вспышек. Звук выстрелов и боль в ноге пришли почти одновременно: ногу рвануло так, что я подумал, что её сейчас оторвёт. Моментально рухнул на землю, перекатом прячась в небольшую канавку, идущую в метрах в двух от бочки. Схватился за бедро, ожидая увидеть там разорванную мышцу, но нога была цела, только на штанине болтались две разорванные тесёмки, которые до этого крепили…

— О, нет, нет, нет… — Я выглянул из-за края канавы и заскрипел зубами.

Хранилище наноботов чуть ли не разорванное пополам попаданием пули калибром 12,7 лежало на луже кипящей смолы, вытекающей из пробитой бочки, а серебристая жидкость, содержащая тысячу единиц наноботов оказалось прямо на ней, впитываясь внутрь чёрной жижи, бурля при этом будто мини гейзер.

— Сука, сука, сука! Вот же, гандоны!

Почему-то я думал, что привнесённые в самом начале игры артефакты неуничтожимы, но оказалось что это не так. Мы протащили хранилище через десятки битв, а его уничтожил какой-то мудак, у которого зачесался палец на спусковом крючке.

Приподнявшийся над землёй Зубр увидел то же, что и я и тихим ругательством не ограничился.

— Да я ему этот пулемёт в задницу воткну и мушку перед этим спиливать не буду!

Я мысленно согласился с ним, решив обязательно поучаствовать в этом действе, но вслух сказал другое:

— Сначала нам надо ещё дойти до этого урода, подтащи сюда вон ту плёнку, надо флаг организовать.

Кусок плёнки, которой когда-то были обёрнуты паллеты с кирпичами имел преимущественно белый цвет и навёрнутый на потрошитель превратился в приличный белый флаг.

Русские, конечно, не сдаются, но, чтобы свои не пристрелили, нужно подать какой-то знак. Вряд ли сюда за эту неделю приходили хоть какие-то монстры, размахивающие белым флагом.

Я поднял руку и замахал флагом в воздухе. Выстрела не последовало, и я решился подняться на ноги поднимая его выше. Конечно, я при этом прятался за Зубра, включившего свой энергетический щит, ведь я не настолько безумен чтобы доверять какому-нибудь нервничающему малолетке, которого, после трёх месяцев службы, за неимением лучшего кандидата, посадили за пулемёт. Выстрела не последовало. Мы ещё несколько секунд постояли, затем вышли из-за бочки и, не переставая махать флагом, гуськом пошли к забору.

И вот когда мы полностью вышли на открытое пространство, пулемёт загрохотал по новой. От неожиданности я аж присел, но щит Зубра не вспыхнул энергетическими вспышками, фонтанчики грязи не брызнули у наших ног, злые пули не засвистели над головой. Уже вполне видимой силуэт бойца бил из пулемёта и бил явно не в нас.