— Что вы хотели услышать? — В призрачном свете исходящим от Фракира я убедился, что Зубр прямо сейчас не умрёт и поспешно вскочил на ноги, поднял руки, и шагнул вперёд, навстречу нечеткому массивному силуэту, вырванному из темноты светом единственной тусклой лампочкой над дверью заодно, загораживая собой скорчившегося на полу напарника от взгляда Хомяка:

— Мы расскажем всё, всё без утайки, нам скрывать нечего.

— Интересует многое, — ответил тот, — но для начала… Вы узнавали в инфоцентре, что произошло с вашей роднёй? Или вы сироты?

Неожиданный вопрос меня несколько поразил и даже выбил из колеи, заставив спрятанные в глубину души переживания о родных вновь вырваться наружу, однако я начал отвечать почти сразу.

— Нет, не сироты. Своих детей ещё нет, но родители, братья и сёстры есть. Каждый раз раздумывая о том, какой вопрос задать системе, нам каждый раз больше всего хотелось задать вопрос о их судьбе, но это слишком страшно. Мы не решились ни разу, предпочитая каждый раз задавать вопросы о самой игре и её механике. Да ещё и лимит на прием наноботов слишком мал, чтобы задавать слишком много вопросов, приходилось постоянно их тратить, то на противостояние слишком сильным монстрам, то на экстренное лечение, когда усиление не помогало. А обойти лимит поглощаемых наноботов не получается, мы пробовали глотать больше нормы, но они не усваиваются.

— Глотать? Лимит можно легко обойти, надо просто впрыскивать раствор наноботов в вену и тогда можно задавать вопросов сколько захочешь, если, конечно, тебя ими усердно снабжает туповатый генерал и его подручные. Некоторые из них, правда, начали что-то подозревать, но для таких в морге у меня всегда найдётся место, а их исчезновение всегда можно списать на зомби, пауков, призраков или подземных змей.

Мужик на несколько долгих мгновений замолк, и я уж хотел начать говорить, выливая на него горы нужной и ненужной информации, дабы он опять не осерчал, однако, он заговорил сам:

— Детей, говоришь, у вас нет… А вот у меня есть, трое и красавица жена… Была. Сейчас она заражённая, а вернее зомби. Вчера, когда я опять проверял её статус, он изменился. Кто-то её убил и теперь спасти её невозможно, не успел я. Но с детьми я не опоздаю и никому не советую вставать у меня на пути.

— А что с ними, где они? — Не удержался я от вопроса.

— Неделю назад я лично отвёз их в летний детский лагерь. По крайней мере я так думал, впрочем, как и все остальные родители, привезшие туда в тот день своих детей.

— А что, это был не детский лагерь?

В этот раз задумавшийся мужик мне не ответил, посидел сгорбившись несколько секунд, а затем выпрямился и уже совсем другим голосом спросил: