Я подумал, что нас поведут наверх к канатному мосту, но мы быстро начали спускаться вниз.

— Тёплая встреча, — шагая за солдатом с телосложением вешалки, пробормотал я, — и стоило сюда так торопиться… И что, вы всех так горячо принимаете? — Не оборачиваясь на сержанта спросил я, или из-за нашей небывалой красоты и мужественности нам особый приём?

— Кроме вас оттуда к нам больше никто, кроме уродов разных не заходил, а от них мы ничего хорошего не видели. Из левых один только Степаныч к нам от строителей прибился, с ним, когда всё это началось, нас больше семидесяти человек было, а сейчас дай бог тридцать осталось.

— Не тридцать… — начал говорить я и остановился, не желая быть вестником не слишком хороших новостей, но безымянный сержант зацепился за мои слова:

— Что ты сказал?

— У вас и до начала атаки меньше тридцати человек было, — нехотя ответил я, нам квест при входе на территорию части дали, по нему выходит, что после гибели экипажа танка, здесь всего семнадцать человек осталось.

— Что? Экипаж погиб? Ты уверен?

— Танк взорвался, сочувствую, экипаж сразу погиб.

— Не может быть, там же генерал был, как же теперь… — запричитал вдруг побледневший сержант, но резко замолк и зло махнул стволом автомата. Тощий, ускорься, заткнитесь и бегом за ним.

Мы спустились до первого этажа, быстро пересекли коридор, где ещё за одной стальной, покрытой облупившейся синей краской дверью, оказалось ещё одна пыльная лестница, ведущая в подвал. Зажглась тусклая лампочка, освещая ещё более пыльный подвал. Сзади раздался щелчок закрываемой двери, и мы двинулись дальше, пока не дошли до тяжёлого стального люка в полу, который вёл ещё ниже. Тощий солдатик напряг свои невеликие мускулы с трудом откидывая её в сторону, засветив фонарик на каске спустил голову вниз и, удовлетворившись увиденным, полез в темноту.

Я оглянулся вопросительно глянул на сержанта, однако тот опять нетерпеливо дёрнул дулом, коротко пояснив:

— Лезьте за ним, держите дистанцию три метра, живее.

Я глянул вниз, увидев пяток железных скоб, выполняющих роль лестницы и начал спускаться, почти сразу же оказавшись в технологическом туннеле, по стенам которого были развешаны связки толстых проводов. Оставшегося свободного места было с гулькин нос, однако, судя по многочисленным следам на пыльном полу, пользовались этой дорогой довольно часто. Костистая задница сушёного Геркулеса уже отползла на достаточное расстояние, чтобы не уткнуться в неё носом, если тот вдруг решит остановиться и я, встав на четвереньки, пополз следом.

Мда-а, местечко просто кошмар для клауострофоба, узкое, тёмное, наполненное затхлым воздухом, да к тому же на стенах полно характерных трещин, будто кто-то с той стороны бил по бетонной стене мощным молотом.