Достаточно легко соскочив с кровати, я подбежала к зеркалу и всмотрелась в него.

Синяк под левым глазом ещё немного уменьшился, губы стали приобретать привычную форму. Гематомы, с правой стороны хоть и оставались, но зато уменьшились примерно вполовину. Сам глаз с отёкшим веком выглядел не очень, каким-то мутным и белёсым, но зато видел всё хорошо.

Я даже прикрыла ладонью правую часть лица и осмотрелась по сторонам.

— Опять любуется собой! — донёсся до меня недовольный голос Верки, которая, судя по донёсшимся эмоциям, была ещё более колючей и злой, чем вчера утром.

«По-видимому этой ночью не нашлось желающего на её увядшие прелести» — с каким-то нетипичным для себя злорадством подумала я, не забывая впитывать все негативные эмоции женщины. Новые способности в очередной раз доказали свою полезность и я не собиралась их забрасывать.

— Утро доброе — скинула ноги с кровати давно уже проснувшаяся и наблюдающая за мной Глафира Павловна. Вчера во время второго ужина она посетовала на то, что просыпается намного раньше подъёма, около пяти часов утра, а потом не знает, чем себя занять.

— Доброе — улыбнулась я и, повернувшись к ней, радостно сказала — Второй глаз открылся! Представляете?

— Да и лицо лучше стало, отёк вон спал — подслеповато прищурилась старушка и тяжело вздохнула — Эх! Хорошо быть молодой. Всё быстро заживает! Если так и дальше пойдёт, то тебя скоро выпишут.

— Ага! — поддакнула Верка и хохотнула — Всё, как на собаке заживает. Выпишется, уколется и снова будет в подъезде валяться.

— Ну ты-то, конечно, там не разлёживаешься — с отчётливой интонацией в голосе сказала Глафира Павловна и Верка тут же зло посмотрела на меня.

— Что ты её про меня насочиняла⁈

Я с удовольствием впитала очередную порцию эмоций и приподняла бровь.

— Сочиняла? Ничего — сказала я таким же тоном, как и старушка, что выбесило алкашку ещё сильнее.

Она аж вся побагровела, отправляя в меня всё больше и больше энергии, а затем, наконец, выдавила.

— Не шути со мной, девочка! Иначе пожалеешь!

— И не собираюсь — покачала головой я и вновь повернувшись к зеркалу, принялась рассматривать свой мутный и белёсый глаз.

«Может это просто последствия травмы? — подумала я — А как глаз восстановится, то и цвет вернётся?»

Однако на завтраке и Глафира Павловна, и вчерашние соседки по ужину, выразили беспокойство, рассказав мне простыми словами о катаракте и лейкоме, что пятно на радужке может быть свидетельством весьма опасных заболеваний и необходимо сегодня же показать его лечащему врачу на обходе.

Евгений Николаевич вновь был при параде. Зайдя в палату и поздоровавшись со всеми, мужчина пробежался глазами по пациенткам и остановился на мне. Я ощутила, что он по-хорошему удивился изменениям на моём лице, но потому увидел глаз и нахмурился, подтвердив опасения более старших женщин.