Я сильно разозлилась и ощутила, как темнота внутри меня активизировалась. Я смотрела на удовлетворённого Дубравина, складывающего документ в папку и глядя на него мысленно пожелала.

«Да чтобы ты потерял в сто раз больше, чем от них получил!»

С последним сказанным про себя словом, какой-то тёмный сгусток вылетел из моей груди и попал в живот следователя, впрочем, тот этого совершенно не заметил.

Забрав у меня остатки протокола, мужчина подошёл к раковине и подпалил его, а затем смыл пепел водой.

— Вот и всё — сказал он с удовлетворением — Я же говорил, что два документа с одним номером мне и самому ни к чему?

Я молчала, не обращая внимание ни на резкий запах паленой бумаги, ни на слова Дубравина. Вместо этого пыталась понять: «Что сейчас вообще произошло?»

Не прощаясь, следователь закинул зажигалку в папку и вышел из палаты, а на том месте, где он только что стоял обнаружилось несколько выпавших купюр.

«Сбылось⁈» — удивлённо подумала я, вспомнив слова пожелания отправленного в мужчину и, пока соседки не вошли, метнулась к умывальнику, подняла обронённые купюры и, засунув их в карман халата, вернулась на кровать…

А тем временем следователь неспеша вышел из больницы, сел в свой автомобиль и, заведя его, достал телефон.

— Да, Петя, это я. Всё получилось. Не поверишь, она даже рыпнуться попробовала, представляешь? Ага. Совсем страх потеряла. Под дуру сначала косила, но я её быстро раскусил. Что? Да. Затоптал баранку. Задержанные? Ну, видимо, следует отпускать — хохотнул мужчина — Получается состава преступления нет. Думаю, они за это на нас в обиде не будут. Да. Всё. Я на обед. Потом зайду.

Дорогой японский внедорожник медленно покатил вперёд, оставив после себя на снегу небольшую лужицу масла.

Интерлюдия

Входная дверь с грохотом распахнулась и в тесную захламлённую квартирку влетело двое крепких мужчин. Они без лишних разговоров подскочили к сонному и пытающемуся подняться с дивана хозяину и, опрокинув его на пол, принялись бить ногами. Больно, но аккуратно, чтобы ничего не сломать или не нанести фатальных повреждений. Этот человек всё ещё мог быть полезен их старшему.

— Пасть закрой! — рявкнул один из здоровяков, когда хозяин квартиры громко вскрикнул и мощным ударом ноги выбил воздух из его груди.

— Хватит! — раздался тихий, но уверенный голос и в грязную захламлённую комнату с горящей тусклым светом лампочкой под потолком вошёл худощавый узкоглазый мужчина средних лет со шрамом на щеке, коротким ёжиком седых волос и резкими чертами на обветренном лице.

Он осмотрел затрапезного вида квартиру, задержал внимание на отваливающихся обоях, едва заметно поморщился от неприятного запаха, а затем выдержал небольшую паузу и перевёл взгляд на пытающего встать молодого человека в трусах и майке.