Я оглянулась на реку. Картина была достойной кисти Айвазовского, если бы тот вдруг решил подработать в жанре «люксовый апокалипсис». Огромный, пафосный нос «Акелы» торчал из воды под углом в сорок пять градусов, напоминая гигантский надгробный памятник моей неосторожности. Вокруг уже суетились катера МЧС, выли сирены, а на набережную, под прицелы камер смартфонов случайных прохожих, один за другим выбирались «сливки общества»

Это был грандиозный хит-парад мокрого позора.

Миллиардеры из списка Forbes в промокших насквозь костюмах от Brioni выглядели как побитые жизнью пингвины. Модели, чьи наращенные ресницы под тяжестью речной воды превратили их в панд-мутантов, рыдали в голос, размазывая по лицам косметику стоимостью в бюджет небольшого города. Какой-то нефтяной магнат пытался спасти свой парик, а его супруга истошно вопила, что в каюте осталась сумочка из кожи редкого крокодила, который, судя по всему, сейчас обрел долгожданную свободу в мутных водах столицы. Но всё это дребезжащее шоу меркло по сравнению с тем, что происходило в самом центре оцепления. Там стоялОН .

Руслан Волков не просто вышел из воды - он её покорил. В то время как остальные выжившие дрожали от холода и кутались в золотистые термоодеяла, Альфа стоял неподвижно, широко расставив ноги, словно врос в этот гранит. Его белоснежная рубашка стала абсолютно прозрачной, облепив стальные мышцы торса так бесстыдно, что каждая вена, каждый изгиб его первобытной силы были видны как на ладони. От его тела в прохладном ночном воздухе буквально исходил пар.

Вокруг него образовался мертвый вакуум. Охрана, полиция, даже видавшие виды спасатели инстинктивно держались на расстоянии пяти метров. Воздух вокруг Волкова вибрировал от такой концентрированной ярости, что казалось, бетонные плиты под его босыми ногами вот-вот пойдут трещинами. Руслан Игоревич,

- к нему, заикаясь, подбежал какой-то чиновник, пытаясь

накинуть на его плечи казенную куртку. - Чудо, просто чудо, что все спаслись! Мы сейчас же всё оформим, страховка покроет убытки, репутационные риски минимизируем

Руслан медленно, с хрустом в шее, повернул голову. Чиновник осекся на полуслове и попятился, едва не споткнувшись о спасательный круг. Глаза Альфы в свете прожекторов горели не просто гневом - они пылали нечеловеческим, янтарным огнем. На переносице Волкова отчетливо наливался багровый след от моего удара моё личное, авторское «спасибо» за попытку затащить меня в постель прямо посреди кораблекрушения. Страховка?

голос Руслана прозвучал как скрежет тектонических плит. - Ты действительно думаешь, Степан, что меня в эту секунду волнуют бумажки? Он сделал шаг вперед, и толпа зевак синхронно отшатнулась. Волков обвел медленным взглядом набережную. На мгновение мне показалось, что его взор, острый как скальпель, прошил меня насквозь, хотя я буквально вжималась в грязную бетонную тумбу в пятидесяти метрах от него.