Я смотрела на него, и вдруг мир вокруг начал медленно вращаться. Стены подвала поплыли, свет прожектора стал невыносимо ярким, расплываясь в уродливое пятно.

Мне... мне плохо... - выдохнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает тяжелая, липкая волна тошноты. Очередной спектакль?

- Руслан горько усмехнулся, не отпуская моих плеч.

Хочешь вызвать жалость? У зверя нет жалости к предателям, Тася. Даже если у них такие глаза. Но я его почти не слышала. Перед глазами потемнело. Желудок скрутило спазмом, а в висках застучала кровь. Головокружение было таким сильным, что я на мгновение потеряла ориентацию в пространстве.- Руслан, правда... - я судорожно глотнула воздух, стараясь подавить рвотный позыв. - Голова... кружится... «Это просто страх», - мелькнула мысль в затуманенном сознании. - «Просто шок. Организм не выдерживает такого давления. Сердце сейчас остановится». Руслан внезапно отпустил меня, и я сползла по стене на пол. Он стоял надо мной, тяжело дыша. Его зверь метался внутри, раздирая его самого. Он видел мою бледность, видел капельки пота на моем лбу, но яд подозрений, впрыснутый Ангелиной, действовал безотказно.

- Завтра утром приедет Виктор, - холодно произнес он, подавляя в себе порыв подхватить меня на руки. -Если он подтвердит, что ты его человек... Ты позавидуешь мертвым. Он развернулся и пошел к выходу. - Руслан! - я позвала его, но вместо слов из меня вырвался лишь глухой стон. Меня снова накрыло тошнотой, на этот раз такой явной и специфической, что я невольно прижала ладонь к животу. Странное ощущение... Не просто страх. Это было глубокое, тягучее чувство, словно внутри меня зажглась крошечная, едва заметная искра, которая забирала все мои силы. «Это от холода», - твердила я себе, дрожа на бетоне. - «Или я отравилась тем шампанским у Медведей...» Но где-то на самой границе сознания, в той зоне, где еще жила журналистская логика и женская интуиция, промелькнула пугающая догадка. Та самая ночь. Без защиты. Слишком сильный Альфа. Слишком близкая Истинная.

Я закрыла глаза, слушая, как захлопывается дверь и затихают шаги человека, которого я любила больше жизни и который теперь стал моим тюремщиком.

Мы справимся, - прошептала я в пустоту, сама не понимая, к кому обращаюсь.- Я не предавала тебя, Руслан. И если ты не веришь мне... ты поверишь крови. Я сжалась в комок на ледяном полу. Тошнота не проходила, она пульсировала в такт моему разбитому сердцу, становясь моим единственным спутником в этой долгой, морозной ночи. Тася боялась поверить, что в этом подвале она была уже не одна. Внутри неё билось маленькое сердце будущего наследника стаи Волков. Ребенка, который стал заложником большой войны.