Изя достал флакончик с притёртой пробкой, внутри которого находилась мазь янтарного цвета. Открыв пробку, он оставил флакончик на столе.

— Пусть подышит! — он непроизвольно погладил Маргариту по волосам проверяя их рост или скорее всего ему доставило это наслаждение. — Мазь на основе вытяжки скреббера. Из так называемой постели, на которой покоится белая жемчужина. Но конкретно эта сделана мною из того самого скреббера, что поделился с нами золотой жемчужиной.

— Какая честь для меня, — без издёвки произнесла Маргарита.

— Я допускаю, что и ты станешь иммунной к менталу, Марго, можно тебя так назвать? — склонился над её головой папаша Кац.

— Да, мне так даже больше нравится, Изя! — она немного покраснела. Я таки, понимая коитус у них ещё не случился, всё только впереди. Сколько я не видел его подруг, но после недели общения со знахарем они становятся крайне развязными, даже я бы сказал развратными. Вера какая скромница была, а нет же и её испортил.

— Ну-с, тогда продолжим, — знахарь достал маленькую хромированную лопатку на удлинённой ручке и зачерпнул ей немного мази. Помазав веко, Изя подождал немного и положил свои руки ей на макушку. Все, кто сидел за столом замерли, наблюдая волшебство, творимое знахарем пополам с чудесной мазью. Изуродованная кожа на глазу разгладилась и из глухого шва разошлась на две половинки образуя обычные веки. Верхнее и нижнее. Когда разлепились веки как у новорожденного щенка, мы увидели таинственный блеск в глубине. Что-то там ворочалось, увеличиваясь в размерах. Папаша Кац сам закрыл глаза и вытянулся как струна, находясь в страшном напряжении. Его пальцы начали дрожать, между ними проскальзывали струйки серого дыма или мне уже казалось. Через минуту Изя уже сам шатался как когда-то Зомби. Его трясло как осиновый лист на ветру, наверное, соврал, что освоил выращивание глаз. Не так уж это и легко, как оказалось. Спустя ещё минуту папаша Кац со вздохом изнеможения рухнул на стул. В данный момент глаза Маргариты были закрыты. Но под ранее повреждённым глазом вполне явственно угадывалось глазное яблоко.

— Открывай глаза, — проскрипел папаша Кац. Маргарита открыла сначала здоровый, затем восстановленный и застыла, уставившись перед собой.

— Вижу! Как будто и не было ничего! Изя, иди сюда, — она повернулась к нему и впилась ему в губы обозначив долгий поцелуй! — Волшебник!

— Да что ты, это же мазь! — отнекивался красный от стеснения папаша Кац. Марго быстро взяла зеркальце и тут же ахнула вглядевшись. — Чудеса, он же золотой!

— В самом деле, — Лиана даже встала со своего места и подошла ближе. Я видел и отсюда что произошло с Маргаритой.