Даже во время нашего разговора со стороны шайки сыпались угрозы и оскорбления. Пару раз я слышал, как огрызалась Ольга, прикрикивая на кого-то и заставляя того отойти подальше, иначе, цитирую: «Я тебе урод сейчас яйца отстрелю, если не отвалишь!»

И я прекрасно понимал, что рано или поздно наступит тот момент, когда кто-то в шайке, несмотря на весь авторитет сидящего передо мной Базо, полезет «поперед батьки в пекло». И скорее — рано. А если еще скорее, то — прямо сейчас.

Я ведь не зря, подходя к главарю, остановился именно на таком от него расстоянии. Солнце уже давно перевалило за полдень и скрылось с другой стороны здания, подарив входу и лестнице перед ним легкую тень. Эта же тень позволила мне использовать уцелевшие стекла, словно слабые зеркала, в отражении которых пусть и смутно, но просматривалось, что происходит у меня за спиной.

Одновременно с криком Ольги — «Берегись!» и звуком хлопнувшей тетивы, я резко присел, разворачиваясь, и, вскинув катану, описал ей короткую восходящую дугу, стремясь отбить летящую в мою голову дубинку.

В этот момент произошло ровно три события. Первое — болт из арбалета, мигом преодолевший короткое расстояние, воткнулся в плечо кинувшегося на меня отморозка. Второе — отморозок, получивший толчок, оступился и чуть сильнее подался вперед. Ну и третье, чего я никак не мог ожидать — катана, напитанная моей энергией, практически не встретила ни малейшего сопротивления и напрочь снесла голову отморозка вместе с куском его же плеча. Не заточенная, тупая катана без малейшего сопротивления прошла сквозь одежду, плоть и кости человека, не потеряв и толики импульса! Я чуть не навернулся, не ожидая подобного. И только относительно скользкий кафель позволил удержаться от падения.

Именно благодаря кафелю мой удар превратился в красивую дугу с четко поставленным ударом. Я даже вполне себе успел среагировать на произошедшее и спокойно встать в ту же расслабленную позу, в которой был до нападения.

Кто бы знал, каких усилий мне стоило сдержаться и не единым движением не выдать того, что произошедшее стало неожиданностью и для меня самого. Сцепив зубы и стараясь игнорировать как брызги крови, так и рухнувшее мне под ноги тело, я в полнейшей тишине, медленно и насколько смог спокойно повторил: — Нам не нужны проблемы. Но если кто-то сунется, положим любого!

В голове упорно билась мысль — «Я убил человека». Перед глазами вновь и вновь мелькали образы произошедшего. И ярость парня, за пару мгновений сменившаяся испугом, удивлением, а следом и болью. И то, как вместе с этими изменениями эмоций, катана проходит через его тело, словно нож сквозь масло. И глухой «мокрый» звук упавших на кафель двух частей когда-то живого человека. Молодого человека. Остолопа, решившего связаться с бандой и показать всему миру свою удаль и значимость.